Реально. Страшно

Особое место для меня занимает дело «Ледяной леди» — одной из самых известных фигур в новейшей криминальной истории Австрии. Я настолько им увлеклась, что ночами переводила с немецкого книгу об этой женщине, а потом поехала в Вену, чтобы снять кадры на месте преступления.

Что ею двигало, как она мыслила? Почему женщины писали ей в тюрьму восторженные письма, а мужчины — мечтали об отношениях с ней, хотя она убила сначала своего мужа, потом — любовника? На эти вопросы нет однозначных ответов, но я рассуждаю об этом в своем видео, опираясь на мнения экспертов и книгу, соавтором которой была сама «Леди».

Одной из самых интересных мне кажется история советского психиатра, который был уверен, что галлюцинации можно запечатлеть на фотопленке — после его первых экспериментов лаборатории, воспроизводящие эти опыты, появились по всему миру.

Для подготовки выпуска я изучил множество книг и научных трудов, чтобы разобраться в теме и понять, что стоит за утверждениями ученого, чему есть объяснения и где заканчиваются документально подтвержденные факты. За эту работу я получил «Хрустального Пингивнопитека 2026» в номинации «Мастер». Этот выпуск особенно дорог мне как пример тру-крайма, выходящего за рамки привычных историй об убийствах и расследованиях.

Я рассказываю о реальных преступлениях и мистических историях, которые чаще всего связаны с Азией. Одна из самых интересных, на мой взгляд, — о жителе японского города Нагоя, который двадцать шесть лет добивался раскрытия убийства своей жены.

Ее нашли мертвой в собственной квартире, дома вместе с ней находился двухлетний сын — мальчик не пострадал и оказался единственным свидетелем произошедшего. При этом у следствия были важные зацепки: удалось установить, что преступницей была женщина, остались следы ее крови и обуви, имелись свидетельства очевидцев. Однако расследование затянулось на десятилетия — и всё это время мужчина сохранял неизменной квартиру, где была убита его жена, опасаясь уничтожить ценные улики.

Если говорить про самый запоминающийся случай, то я бы отметил преступление, которое произошло в Ленинградской области и взорвало соцсети в этом году. Главная особенность этого случая в том, что убийца годами носил маску «хорошего парня» — занимался благотворительностью, помогал окружающим, ходил в церковь — и никто даже не подозревал, что стоит за образцовой репутацией.

Есть целая категория, о которой мы рассказываем регулярно и которую любят все — это истории о культах. И вот история об одном из них запомнилась больше всего. Это закрытая религиозная община в Новой Зеландии, где люди десятилетиями живут практически в изоляции от внешнего мира, подчиняются строгим правилам и закрывают глаза на все ужасы, которые там происходят, в том числе на эксплуатацию труда, жесткий контроль и многочисленные случаи насилия.

Слушать такое тяжело. Сложно поверить, что все это до сих пор происходит. Но мы верим, что говорить о таких историях важно: это помогает понять, как легко человек может оказаться под чужим влиянием и как сложно бывает из-под него выбраться.

Знаковой для меня стала история девочки, которая была похищена, а потом убита, когда возвращалась домой. Преступника вроде нашли и осудили, но мама ребенка, которая обратилась ко мне с просьбой рассказать о случившемся, считала иначе. Из-за несостыковок в деле она была уверена: не все виновные в смерти ее дочери найдены и наказаны.

Тогда я понял: когда с людьми случается беда, им необходимо, чтобы их услышали. С тех пор я стал чаще браться за истории, о которых меня просили рассказать родственники погибших и пропавших. Мои видео — это не только контент, который зрители включают вечером, чтобы узнать подробности очередного преступления. Иногда это способ привлечь внимание к ситуации, которая иначе могла бы остаться незамеченной.

Меня всегда манили те истории, в которых есть какая-то загадка, и завести канал я решил во многом благодаря одной из них. Наткнувшись на неё случайно, я захотел узнать больше и пошёл искать посвященные ей ролики на YouTube. Но, к своему удивлению, так и не нашёл ни одного видео по этой теме — и понял, что должен рассказать о случившемся сам.

Десятилетние дети исчезли средь бела дня, согласившись уйти с незнакомцем. Особенность дела — контраст между масштабом расследования и отсутствием результата. К настоящему моменту допрошено более двух тысяч человек, проведено около 144 экспертиз, 80 обысков и множество осмотров — и никто до сих пор не знает, кто совершил преступление и какова судьба пропавших школьников.