Михаил Тройник: «Для меня, однозначно, было бы ценным, если бы кто-то отправил меня на машине времени назад на 30 лет»

Фильм «Коммерсант» по роману Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет» во многом получился приближенным к первоисточнику. Там были минимальные изменения, но вся группа старалась сделать кино максимально приближенным к книге и тому периоду времени. Я играю Михаила Мороза — это друг главного героя, как раз прототипа Андрея Рубанова. Такой оголтелый коммерсант 90-х: человек с высшим образованием, из провинции, идущий на риски, рвущийся без оглядки на вершину финансового мира, к красивой жизни. И мы встречаем героев этого фильма в тот момент, когда они вот-вот получат сделку, которая должна, по их мнению, увеличить их финансовое положение в несколько раз. Но все оказывается не так, как задумывалось, и мой герой совершает предательство.

После чего вы согласились принять участие?

Сразу после проб с молодыми режиссерами Федей и Никитой Кравчуками. Они настолько вовлекли меня в свое видение проекта, своим желанием и рвением сделать что-то настоящее, что-то свое, что с первых секунд я понял: хочу участвовать. Было несколько проб, и они шли достаточно долго. Но я очень хотел принять участие в этом фильме, потому что это история, рассказанная от сердца двумя очень талантливыми людьми, которые горят своим делом. И ко всему прочему это очень хорошая литература, роман «Сажайте, и вырастет». Я сразу захотел принять в нем участие, и, к моему счастью, я снялся в нем.

Каким был ваш 1996 год? И знаете ли вы истории, как та, что разворачивается в кино?

Мое детство проходило в Рыбинске. В Москве я бывал проездами. И этот город, конечно, очень сильно отличался от Рыбинска по тем моим впечатлениям. Мой отец работал инженером на судостроительном заводе, где не всегда вовремя платили зарплату. Но я помню, что это было очень тревожное время. И помню это ощущение, что я не все понимал, что происходит. То есть какое-то время перемен, это витало в воздухе. А я вот-вот только пошел в школу. Да, в 1995 году я пошел в первый класс.

Расскажите о вашем герое. Хороший ли он человек или нельзя назвать человека хорошим, если он «Видя себя будущей элитой нового государства, олигархами, они вписываются в крупную сделку»?

Мне представляется, что этот герой — человек, не готовый к ответственности, и в этом его трагедия. Это человек, который совершает поступки, не задумываясь о последствиях, берет огромные деньги, предает своих друзей, делая это не по злобе сердечной, а потому что не готов. И он просто оказался в том месте и в то время, когда он не готов к этим событиям, он не должен там быть. И мне представляется, что вот это состояние неготовности гораздо опаснее, чем если бы он по природе своей был злым человеком и намеренно делал какие-то плохие вещи. Именно тем, что он делает это на голубом глазу, в этом гораздо больше угрозы. И мой герой за рамками «хорошо» или «плохо». Он не понимает, хорошо поступает или плохо. Человек, утративший нравственные ориентиры, который не несет никакой ответственности за свою жизнь. И в этом, на мой взгляд, гораздо большая опасность, чем если бы он был плохим. Но судить о том, хороший он или плохой, не в моей компетенции.

Что было самым сложным при подготовке к роли?

Найти в материалах про 90-е годы какую-то свою собственную ноту, свой камертон этого существования, который был бы отличен от того, что уже было. Не стать вторичным. И рассказывать историю того времени со своей точки зрения. И вот найти этот угол зрения было самым сложным. Потому что уже так много проектов про это время снято.

Как думаете, чем история должна зацепить зрителя?

На мой взгляд, эта история не оставит равнодушным зрителей именно потому, что тут 90-е показаны совершенно с другой точки зрения. Сейчас выходит очень много фильмов про 90-е, про бандитов, про разборки. Наши девяностые, на мой взгляд, встречаются впервые в российском кино. Мне трудно судить, может быть, они где-то и были, но не у меня на слуху. А тут своя какая-то уникальная энергия 90-х. Энергия, показанная с точки зрения коммерсантов и людей, таких азартных авантюристов.

Ну и, конечно же, сама фактура этого фильма, пластика кадра, атмосфера — она тоже уникальна, потому что снята по очень хорошей литературе, по роману Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет». И это всегда видно в кино, когда сценарий написан не сценаристом, а именно литературным автором, таким мощным и крутым, как Андрей Рубанов. И там много авторства. Просто у нас сейчас в кино авторства становится все меньше и меньше. Играют роль продюсеры, деньги, успех. Кино проходит через очень большое количество фильтров. И когда мысль художника или автора доходит до зрителя, она уже преломлена несколько раз и, порой, теряет свой первоначальный заряд и первоначальную искру.

Здесь же этих преломлений было сильно меньше, потому что заряд идет напрямую от первоисточника. Тем более, первоисточник написан человеком, с которым реально происходили эти события. Это основано на реальных событиях. И вот этот заряд сохранился, не преломился и не потерял себя, дошел до финала благодаря работе всей команды во главе с Никитой и Федей Кравчуками. Братья максимально хотели сделать авторскую и трушную историю. И, мне кажется, у них это получилось.

На мой взгляд, этот фильм важен тем, что вот эта уникальная нота 90-х азартная, молодая, оголтелая была сохранена. И она так чиста и в книге, и в фильме, что зритель может свериться с тем ощущением 30-летней давности и сам для себя сделать выводы, что в его жизни изменилось. Для меня однозначно было бы ценным, если бы кто-то отправил меня на машине времени назад на 30 лет в мир опеля омега, поездок в Анталию, разговоров про заграницу, макдональдса и прочих таких энергий. Вот этот коктейль чего-то очень страшного и чего-то очень волнительного, нового и азартного он, мне кажется, точно показан в этой работе. И зритель, посмотрев этот фильм, сможет вернуться и переосмыслить свою жизнь, как повлияло на него то время, потому что оно очень сильно влияло и влияет, мне кажется, на людей до сих пор.

И мы не пытались как-то давить моралью на зрителя, мы пытались воссоздать эти события и предоставить зрителю выбор, как на это реагировать и что по этому поводу думать. И если это у нас получилось, я буду счастлив. Мне кажется, это одна из главных задач искусства давать человеку выбор, показывать ему, что есть разные варианты и разные пути развития событий.

Какие вопросы поднимает этот фильм?

Например, сколько человеку нужно для счастья? Какова цена предательства? Как человек может сохранить себя вне зависимости от обстоятельств или вдруг свалившихся на голову больших денег? Как человек в этом изменчивом, волнообразном течении жизни может оставаться собой? Кто есть человек на самом деле, когда качает из стороны в сторону? И как во всем этом оставаться собой? Мне представляется, это главный вопрос, который поднимает этот фильм.

Вы общались с автором книги?

Мне повезло. Я вел церемонию награждения лауреатов премии «Большая книга-2025» в конце 2025 года. Это было уже после съемок фильма. И по счастливой случайности в числе финалистов был Андрей Рубанов. И мне удалось с ним пообщаться. Я ему рассказал, что я играл его друга Михаила Мороза. Для него это была очень неожиданная встреча. Я по-другому представлял автора. Он показался мне очень застенчивым, интровертом. Но я увидел, что при нашем разговоре он будто загорелся воспоминаниями.

И для меня это было таким удачным завершением съемочного периода встреча с Андреем Рубановым, реальная встреча. И я понял, что мы были на правильном пути с братьями Кравчуками и с Сашей Петровым при разборе книги, сценария. Как-то я это почувствовал. Не знаю, какой получится фильм, но мне так показалось.

Почему мы должны посмотреть это кино?

Этот фильм стоит посмотреть не ради развлечения, а ради встречи с собой. Когда человек видит на экране время, которое сформировало его или его родителей, он получает возможность свериться с собственной памятью. Что осталось от тех 90-х в нас сегодня? Страх? Азарт? Недоверие? Надежда?

Фильм не дает ответов, он возвращает вопросы. Сколько человеку нужно для счастья? Где граница между риском и предательством? Как остаться собой, когда мир меняется ежечасно? Эти вопросы не устарели, они стали только острее.

И да, в этом фильме есть энергия, но не та, что заставляет забыть себя в кресле кинотеатра. А та, что заставляет думать после титров. Когда ты выходишь из зала и ловишь себя на мысли: «А что бы я сделал на его месте?» Вот эта энергия энергия внутреннего диалога для меня важнее всего.

Если после просмотра зритель задаст себе хотя бы один из этих вопросов, значит, мы сделали свое дело.