«Я начинала сходить с ума»: победитель шоу «Тайный миллионер» Алина Астровская рассказала о сложностях проекта

Я очень рано вставала, потому что жила на втором ярусе дворца, и мои окна выходили прямо на деревню, а ребята жили в отдалении. И я слышала, как просыпается вся деревня. Такое можно увидеть, наверное, только в Индии. Когда я открывала ставни своих окон и выходила на балкон, у меня там гуляли четыре шикарных павлина с огромными хвостами. Просто ходят, как у нас голуби и воробьи. Это было очень ярко. 

Был ли момент, когда вы были готовы всё остановить и выйти — не ради стратегии, а просто потому что стало слишком тяжело?

Да, несколько раз были такие моменты, и, конечно, у меня этот маятник настроений туда-сюда качало. Но я справилась. В какой-то момент я вообще поняла, что это всё не для меня, я не хочу в это играть, мне неприятно вообще всё, что происходит, все эти переходы на личности. Но я каждый раз себя одергивала. Мы тут никого не убиваем, не предаем. Это просто интересная, классная игра, которую для нас создают. И это, конечно, невероятный опыт. Не каждому дается такая возможность прожить его. Всё время отрезвляла себя этой мыслью. 

С кем из участников этого реалити у вас сложились хорошие отношения, а с кем были конфликты?

У меня нет ощущения, что с кем-то остались отношения на ножах или конфликты. То, что было в игре, остается в игре. Я это не переношу дальше, в обычную реальную жизнь. Мы все исполняли там некие роли, и что бы там ни происходило, какие бы оскорбления ни звучали в мой адрес, я это оставила там. Мне как персонажи интересны и те люди, которые позволяли себе немного больше в негативном плане. Сейчас мы на связи с ребятами, переписываемся с Сашей Волоховым и Сашей Касаткиным. Нет такого, что мы всем коллективом планируем совместные выходные, но, если я кого-то из ребят встречу, обязательно с ними поболтаю. Буду очень рада любому. 

Где лично для вас проходит граница допустимого в игре: что вы готовы сделать ради победы, а что — точно нет?

У меня не было какого-то прям пунктика победить. Я была в процессе, это мое первое реалити. Некоторым зрителям кажется, что принимать участие в таком — легко, но когда ты погружен в эти обстоятельства, когда тебе приходится держать эту сильную концентрацию, быть отрезанным от вообще любой информации, от общения с твоими близкими, — это трудно. К седьмому дню начинаешь сходить с ума, потому что начинается вот это брожение таких энергий в закрытой банке. 

Где эта грань допустимого? Не знаю. Ребята оскорбляли друг друга очень жестко. Я старалась этого не делать. Были и неуместные шутки. Может быть, выгляжу как душнила в этом отношении, но мне не смешно такое. Я старалась острить мягче, но, когда ты всё равно находишься в постоянном напряжении, хочется, конечно, немного газануть. Особенно, когда тебя открыто оскорбляют матом. Там половину, конечно, семейный канал СТС вырезал в монтаже, потому что это невозможно было показать. Поверьте, вы не увидели очень многих скандалов и оскорблений. И был момент, когда мне было достаточно тяжело, но я понимала, что это провокация. Мне кажется, главное — просто получать удовольствие от процесса. И никому не причинять боли. Я в итоге приняла такое решение в игре, которое, как выяснилось, принесло моральный дискомфорт и боль моей знакомой Карине Мурашкиной. И я себя чувствовала потом очень паршиво, потому что думала, что мы в рамках игры, и что я могу себе позволить такие решения, а ее это сильно задело. Меня долгое время это беспокоило, я старалась загладить вину. 

Во время съемок вы похудели на 10 килограммов. Потеря веса на фоне стресса — это всегда сигнал организма. Вам удалось восстановиться после окончания проекта?

Да, действительно, я похудела во время проекта на 10 килограммов. Приехала тростиночка с синяками под глазами. Это был большой стресс. И я потом плавно себя восстанавливала, сдавала анализы. Была у эндокринолога, у гинеколога. Все меня напугали, что я нагрузила свои надпочечники большим стрессом, что нельзя так близко принимать всё к сердцу. И вот до сих пор я работаю над тем, чтобы плавненько прийти к балансу. Поддерживаю себя, занимаюсь спортом, практиками, чтобы телу дать возможность этот стресс из себя вывести. 

После финала реалити участники часто сталкиваются с неоднозначной реакцией зрителей. Вы читаете комментарии? 

Конечно же, люди имеют право видеть по-разному, чувствовать по-разному. Мы приходим в музей, смотрим на одну и ту же картину: у кого-то она вызывает симпатию, у кого-то она вызывает недоумение, у кого-то вообще ничего. Поэтому это нормально и даже очень хорошо. И всё равно человек не может анализировать что-то и понимать, смотря со стороны и не побыв в шкуре каждого из участников, кого он смотрит в телевизоре. Это магия проектов и телевидения — всё, что происходит в кадре и как было на самом деле, никто никогда не узнает.

Сталкивались ли с каким мнением блогера, которое вас по-настоящему задело? 

Нет, уже такого нет. Меня, пожалуй, задеть можно лишь если кто-нибудь будет переходить на мою семью. И то вряд ли, потому что в этом плане у меня уже такая толстая шагреневая кожа. Человека нельзя обидеть. Он может обидеться только сам, потому что найдет в этом какие-то пересечение. Или нет достаточной психологической опоры. Если я чувствую, что начинаю реагировать на какие-то слова, то понимаю, что надо позвонить психологу. Конечно, я замечаю критику иногда, она очень даже по существу. После концертов люди могут там написать что-то и я для себя фиксирую, где что-то можно улучшить. Поверьте, я такой критик сама по себе, что я справляюсь лучше любого хейтера в этом плане. Я требовательна к себе и к другим в работе. 

Как муж реагировал на ваше участие в проекте? Поддерживал ли вашу стратегию?

Конечно, он очень меня поддерживал. У меня вообще невероятный муж. Мы вместе уже девять лет и я каждый год открываю его с какой-то новой, удивительной стороны как папу, партнера и друга. Он очень-очень переживал и очень сильно поддерживал. Мне давали телефон на 20 минут максимум один раз в сутки. И за эти 20 минут я старалась пообщаться с детьми и с мужем. И он прямо как лучший коуч за эти 10 минут поднимал меня из глубин какой-то грусти, если вдруг я в нее падала. Он много времени проводил с детьми, поставил на стоп свою работу, чтобы малыши не чувствовали дефицита внимания и любви. И вообще мы справились на 100% в плане делегирования друг другу. 

Что помогает вам сохранять близость и теплые отношения в браке, когда в жизни много работы, проектов и стресса?

Мы много работаем вместе, нам это помогает сохранять близость, потому что это переезды вместе, это забота друг о друге во время съемок. Мы запоминаем желания друг друга и стремимся делать друг другу приятно. Маленькие подарочки, записки в сумках, я пару писем засовывала ему в гитару. Такие маленькие детали, конечно, продлевают вот этот огонек. Если вдруг кто-то чувствует, что мы отдалились, то мы обязательно друг другу сообщаем о необходимости провести время вместе и подстраиваем под это планы. Важно проводить время не только с детьми и родственниками, но и наедине. 

Если отвлечься от проекта: какая вы мама вне камер и съемок? Есть ли у вас свои принципы воспитания, которые вы стараетесь не нарушать ни при каких обстоятельствах?

Я стараюсь дать выбор и стараюсь слушать. Несмотря на то, что моим сыновьям четыре и почти два годика, всё равно я прислушиваюсь к ним. И если они чего-то не хотят, я стараюсь вести с ними диалог, даю им возможность выбирать. А так, в любви весь секрет. Надо любить, надо уважать маленького человечка. Нельзя просто силой его взять, куда-то понести, что-то надеть на него. А надо объяснить ему, почему ты поступаешь таким образом, почему сейчас надо так, а не как-то по-другому.

Я стараюсь их учить доброте, любви, стараюсь им много всего показывать и стараюсь с ними очень много играть. Не приводить в детские комнаты, не включать мультики, а именно играть: что-то вместе создавать, строить. В общем, я стараюсь быть с ними полноценно, емко. И мне это очень нравится. Мы с Антошей хотим еще детей, если будет такая возможность, потому что дети — это очень дорого, очень. И чем дальше, тем дороже. Но если даст здоровье, если даст Бог, и всё будет хорошо, то мы бы хотели, конечно, расшириться в любви и еще раз постараться сделать замечательного человека в этот мир. 

Что для вас самое сложное в материнстве сейчас? 

Уходить от моих малышей куда-нибудь на работу или на какие-то встречи. Потому что сейчас такой сладкий период. Мой младший, Лёвик, вот-вот уже полноценно заговорит. А Тео уже прям взрослый, у него на всё есть мнение. Много раз у меня было такое, что я собираюсь на мероприятие, в макияже уже у двери стою, и мне говорят: «Мам, ты нам почитаешь? Ты что, не почитаешь?». И я скидываю каблуки и иду в макияже читать книжки. И, конечно же, вследствие этого никуда не еду. Потому что мне очень хочется, чтобы они заснули после этой доброй сказки от мамы. Когда мама еще такая красивая, в макияже, такая вся принцесса. Наверное, это самые теплые, классные воспоминания, которые их потом будут греть.