«Я попросила врачей отрезать мою ногу»: Анжелика Агурбаш призналась, что не могла терпеть сильнейшие боли после падения

Анжелика рассказала, как перенесла сложнейшую операцию на позвоночнике из-за травмы, полученной в результате падения 27 декабря. Тогда артистка поехала в магазин за водой и кормом для собаки. На улице были слякоть и мокрый снег. На выходе из магазина тележка, которую она везла, резко покатилась вперед, и певица полетела через нее.

Исполнительница получила сильное смещение позвонка, из-за которого страдала от невыносимых болей, отдававших в ногу. Какое-то время она жила на сильных обезболивающих и даже записывала первые песни для своего нового альбома в специальном корсете.

«У меня была одна операция на позвоночник, более лайтовая, потом не получилась. Я просто на этом не хайповала, не пиарилась», — рассказала артистка.

Вторая операция была уже вопросом не восстановления, а сохранения подвижности. «У меня неутешительные были прогнозы, надо было делать её максимально быстро. Потому что у меня была уже угроза отмирания нервных окончаний. А когда нейронные связи, нервные окончания отмирают, особенно это было связано с моей левой ногой, — они уже не восстанавливаются», — объяснила Анжелика.

Самым тяжелым, по словам Агурбаш, оказалось не ожидание операции, а боль, которую приходилось терпеть до нее. Долгое время она была на сильных обезболивающих, и врачи опасались за ее психику. Ей даже предрекали до конца дней передвигаться только с тростью.

«Боли были адские, страшнейшие. Я уже кричала: "Отрежьте мне, пожалуйста, ногу! Я больше не могу это терпеть!". Это не шутки, это правда. Я это всё пережила, и мои дети были со мной рядом», — призналась она.

Возвращение к работе после травмы началось со студии звукозаписи. Агурбаш приехала в корсете записывать три первые песни — и не смогла.

«У меня ничего не получилось. Я испугалась жутко, потому что пела песню, в которой была крайняя нота ля. А у меня было такое ощущение, что я пою до и ре-диез. Я думала, что, может быть, ребята ошиблись тональностью. Ппосмотрела тональность, позвонила врачам. Они сказали, что это нормально», — вспомнила исполнительница.

Врачи объяснили: связки могут восстанавливаться еще год, пока не появятся новые нейронные связи. Тогда певица приняла решение, которое сама называет оригинальным, — не подстраивать программу под себя.

«Мы справляемся, у меня потрясающие музыканты, и плюс еще у меня сумасшедше крутые бэк-вокалистки. Сегодня две дивы, Аида и Алла, которые мне помогают на концерте. Ну, вы видите, у меня голос немного ниже. Чуть-чуть», — улыбнулась Агурбаш.

При этом Анжелика признается, что на случай сбывшихся негативных прогнозов у нее была альтернатива ее творческой деятельности. «У меня есть творческий центр, которым я занимаюсь, и уже пятый год существует мой детский творческий центр, детско-юношеский. У меня около 120 воспитанников занимаются вокалом, хореографией. У меня целая огромная команда детей, которых я могу развивать и воспитывать. И послушайте, я даже в инвалидном кресле бы выезжала на сцену, пела бы свои песни, я бы придумала что-нибудь потом со сценографией и так далее. Я об этом очень хорошо думала», — призналась заслуженная артистка Белоруссии.

Певица не скрывает, что, будь она слабее, не выдержала бы всех испытаний судьбы. Но годы закалили звезду настолько, что у нее хватило сил пройти через всё. «Вы же все свидетели моей жизни, моей судьбы. Я ничего не скрываю, не прячу. Можно сказать, я живу и развивается моя жизнь, и моя судьба у вас на глазах. Когда я выходила из брака, я сказала: "Я выиграла Великую Отечественную". Сейчас у меня другая ситуация, я выиграла эту жизнь. Я нашла в себе силы, несмотря ни на что», — сказала Агурбаш.

На вопрос о личной жизни артистка отвечает неоднозначно. «Это очень сложно. Я пока не готова. Меня сейчас многие спрашивают, готова ли я к новым отношениям? Нет, я пока не готова к новым отношениям. Я готова к новым творческим проектам, к новым жизненным взлетам», — отметила певица.

На вопрос, как на нее смотрят мужчины, Анжелика ответила с иронией. «Они на меня смотрят как на скульптуру в музее. Повосхищались, повосторгались и быстренько, быстренько удалились из музея, потому что, ну, знаете, такое сокровище очень сложно кому-то потянуть. И я хорошо понимаю, о чем я говорю», — заключила лауреат премий «Золотой граммофон» и «Звуковая дорожка».