«Я сам не могу выйти"(у меня лапки): как муж владелицы бренда "Самость" публично топит бизнес своей жены и ее саму

Тамара проработала в OldBaby около года и, по ее словам, до этого ни разу не брала больничный, даже когда болела. Она попыталась найти замену, но в магазине было всего две продавщицы и вторая выйти не смогла.

Иван спросил, состоятся ли похороны именно сегодня или Тамара просто не справляется психологически. Получив второй ответ, он написал: «Если психологически — выходи, дедушка точно хотел бы, чтобы ты была ответственна».

Когда Тамара объяснила, что должна поддержать мать, Ланских посоветовал позволить той «повзрослеть» и предложил сотруднице подумать, сможет ли мама ее обеспечивать, «если ты выбираешь ее и подводишь нас». Затем в рабочем чате появилась основательница бренда Анна Вас и сообщила, что из-за отсутствия Тамары ей пришлось бросить свои дела, ехать в магазин, а после смены ночью шить заказы.

Это должно было доказать, насколько безответственно поступила сотрудница, но  вместо этого Анна довольно точно описала устройство собственного бизнеса: если продавщица не выходит, торговать идет владелица. Потом эта же владелица садится за швейную машинку и продолжает производство.

А чем в это время занят мужчина, который постоянно говорит про «наш бизнес»?

В совместном видео Иван признал, что заменить Тамару сам не может: «Я сам не могу выйти. У нас куча людей, куча невест, у нас ответственность, которую нужно нести». По какой же причине он сам не мог  -  Ланских не объяснил. В момент получения сообщения Тамары он, по его словам, ехал по делам на КАД, однако о другой работе или обстоятельствах, которые сделали выход невозможным, Иван не рассказывал.

При этом нельзя сказать, что Иван совсем не имеет отношения к проекту, как предполагали некоторые комментаторы: в интервью 2018 года Анна называла его своим партнером и рассказывала, что он занимался бюрократией, концепцией, коллаборациями и социальными сетями. После его прихода прибыль магазина якобы выросла в два с половиной раза. Сейчас Ивану принадлежит и товарный знак «Самость».

То есть,  юридическая и символическая собственность у мужчины имеется, власть над сотрудниками  — тоже: именно Иван решает, достаточно ли уважительна причина отсутствия Тамары, сообщает ей об увольнении и запрещает приходить в магазин. Его нет только там, где требуется выполнить конкретную работу, чтобы бизнес не встал.

Владельцы объясняют свою публичную истерику тем, что один невыход Тамары поставил под угрозу работу магазина и выполнение заказов. Но финансовые проблемы у бизнеса появились отнюдь не 13 августа: еще в марте 2025 года Анна рассказывала, что им пришлось продать квартиру, чтобы платить сотрудникам и налоги (ролик сохранился в ее аккаунте). В переписке с Тамарой Иван приводит немного другую версию: по его словам, они недавно продали помещение, чтобы выплачивать зарплаты.

Тамара отвечает совершенно справедливо: «Вы продали помещение, чтобы продолжить ваше дело. Не надо подменять понятия. Люди делают работу, вы за это платите деньги».

Продажа недвижимости ради текущих расходов означает, что бизнес уже тогда не мог обеспечить собственное существование; отсутствие резервного продавца, невозможность закрыть магазин даже на один день и необходимость в случае форс-мажора шить по ночам говорят о том же. Перед нами не процветающий проект, а дело, годами державшееся на личном имуществе и почти неограниченном труде его основательницы.

Однако после скандала Иван заявил о «сотнях миллионов убытков»: «Весь 15-летний бизнес разрушен, все карты уничтожены, взломы аккаунтов, банки заблокированы. Сотни миллионов убытков только из-за того, что мы неправомерно уволили сотрудника».

Получается довольно занимательная бухгалтерия: когда нужно нанять третьего продавца или пережить всего один день без выручки, причем только офлайн, бизнес оказывается настолько мал и беден,что это может его убить. А когда требуется оправдать бечеловечное отношение к сотруднику, он вдруг мгновенно вырастает до компании, ворочающей астрономическими суммами. 

Показательно так же, что из сотен миллионов выручки не удалось выкроить немного денег на привлечение кризисного менеджера. А, собственно, почему? 

После начала скандала Анна и Иван могли извиниться, решить трудовой спор с юристом и перестать обсуждать умершего человека. Вместо этого они выпустили несколько видео, каждое из которых давало социальным сетям новый повод для возмущения.

Анна спрашивала, захотели бы покупательницы получить свадебное платье с опозданием только потому, что у помощницы швеи умер дедушка. Иван прервал ее: «Ты не понимаешь, к кому ты обращаешься. Они, скорее всего, не то что свадебное платье не закажут, они в целом никогда ничего не заказывают».

С точки зрения Ивана, именно так должен выглядеть человек, защищающий продажи: сообщить возмущенной аудитории, что она слишком бедна для продукции его бренда. Затем Иван пожелал Тамаре «гореть в аду» и пригласил ее на похороны Анны, потому что жена якобы не переживет происходящее.

Угрозы, которые получали владельцы бренда, безусловно, недопустимы, однако напомним -Тамара отдельно просила подписчиков не преследовать Анну и Ивана. Но Ланских не ограничился осуждением угроз: он назначил Тамару ответственной за психическое состояние своей жены — и снова потребовал от нее позаботиться об Анне.

Сначала Тамара должна выйти после смерти дедушки, чтобы Анне не пришлось работать ночью, потом она должна молчать, чтобы Анна не расстраивалась. В обеих ситуациях мужчина использует труд и состояние одной женщины, чтобы управлять поведением другой.

В следующем ролике Иван якобы решил извиниться: он объяснил, что если кричит человеку «ты ужасная», это ничего не значит, а грубость и манипуляции  назвал «интеллектуальной игрой», в которую Тамара должна была включиться и попытаться его переиграть. Затем он заявил, что девушка обладает «узким спектром восприятия эмоций», не умеет «сканировать» людей и «уничтожила наш бизнес». Иными словами, Иван хамит людям, но виноваты сами люди, которые, оказывается,  недостаточно хорошо его понимают.

В комментариях к одному из рилсов по теме появилась история девушки, которая утверждает, что несколькими месяцами раньше отправила бренду резюме модели и видеомейкера. Сначала она  получила от Ивана грубый ответ, а затем ей написала Анна: «Это вам босс до этого отвечает. У него реально такой стиль общения. Не обижайтесь, пожалуйста, на нас. Ивана сложно выносить, а меня на все задачи не хватает».

То есть, Иван и раньше создавал конфликты, а Анна приходила следом, извинялась и пыталась удержать людей. Грубит он, но просит «не обижаться на нас» она. Судя по нынешнему скандалу, эта модель распространилась на весь бизнес.

За волной возмущения в соцсетях, обсуждениями Трудового кодекса и права на горе почти потерялся главный сюжет: мужчина готов уничтожить дело, которому его жена отдала пятнадцать лет жизни, только потому, что его публично поставили в положение человека, которому можно сказать «нет».

Следим за руками: женский труд считается общим ресурсом, мужская власть — единоличным правом мужчины. На Ивана зарегистрирован товарный знак, он говорит от имени бренда и распоряжается сотрудницами. Анна придумывает платья, кроит и шьет вручную. Когда возникает проблема, она выходит в магазин и работает ночью. Иван руководит.

Отказ Тамары выйти на смену задел не интересы бизнеса, а  положение мужчины в этой системе: после публикации переписки сохранить магазин и ничем не подкрепленный авторитет владельца можно было только противоположными способами. В первом соучае требовалось принести извинения, восстановить сотрудницу на работе и замолчать, во втором -  публично наказать женщину, которая осмелилась не подчиниться. 

Иван выбрал защищать свое ущемленное эго — отсюда ролики, угрозы и бесконечные попытки доказать собственную правоту, хотя каждая из них наносит бренду новый ущерб. Это поведение невыгодно экономически, но совершенно последовательно патриархально: статус мужчины важнее результатов женского труда.

Анна при этом превращается в идеальный щит: Иван говорит за нее, описывает ее беспомощной и получает право быть агрессивным от ее имени. Чем сильнее он разрушает ее бизнес, тем тяжелее ей становится; чем тяжелее ей становится, тем больше оснований у него продолжать ее «защищать». 

Расплачиваться за его уязвленное самолюбие тоже должны женщины: жена — бизнесом и репутацией, сотрудницы — своим трудом, покупательницы — лояльностью. Сам Иван рискует тем, что ему не принадлежит и никогда не принадлежало: чужим трудом, чужим именем и чужими годами жизни.

И в этом, пожалуй, вся горькая ирония истории: бренд «Самость»  продавал женщинам право быть собой, выбирать себя и не подчиняться чужим ожиданиям, и погиб на наших глазах только потому,что мужчина не выдержал ситуации, в которой  женщина все же воспользовалась этим правом.