Конкурс страшных рассказов: «Цветы для прекрасной дамы», Владлена Балаур

Цветы для прекрасной дамы.

Гвен лежала в свежевырытой могиле. Тонкая рубашка, пропитавшаяся потом и влажной землей, неприятно липла к закоченевшей спине. Хриплое дыхание с трудом вырывалось из груди, обвитой тугими веревками. Кисти рук были прижаты к предплечьям так, словно девушка хотела обнять и поддержать себя. В последний раз.

Ощутив нечто противоестественное в теле, попробовала пошевелить ногами и ничего не почувствовала. Паника сжала сердце мертвой хваткой. Но отсутствие чувствительности ниже спины, пугало едва ли сильнее того, что сверху сыпались комья земли вперемешку с мерно падающими снежными хлопьями. Так, словно снег хотел поскорее завершить начатое кем-то дело и укрыть бедняжку белым саваном.

Вопль ужаса, рвавшийся наружу, так и замер в горле. Во рту ощущалась странная мягкая масса, похожая на горькие листья. Несмотря на отвращение, она принялась выталкивать кляп языком, задыхаясь и кашляя от рвотных позывов. Слезы, горячими ручейками струящиеся из глаз, попадали в уши. Наконец она смогла выплюнуть кляп и, тяжело дыша, скосила глаза в бок. Что это? И почему запах ощущается таким знакомым?

— О нет, моя милая, — раздался сверху вкрадчивый голос, — все должно быть как положено.

Темная фигура затмила собой небо. Рука в черной перчатке сжала щеки, насильно открывая рот, пока вторая рука медленно...

Гвен резко проснулась, задыхаясь и отплевываясь. Во рту оказался изжеванный кусок наволочки. Фу, ну и гадость. Приснится же такое? Не удивительно, что все тело лихорадит.

Ночная рубашка липла к спине, напоминая ощущения из сна.

Просто кошмар. Это был просто кошмар.

Нащупав на тумбочке смартфон, включила экран и, щурясь, посмотрела на циферблат. Всего семь часов утра.

Понимая, что в таком состоянии теперь точно не уснуть, она тихо прошмыгнула в ванную, стараясь не разбудить соседку по комнате. Горячая вода моментально согрела озябшее тело, которое, казалось, разучилось двигаться. Мышцы были сжаты и напряжены до предела, так, словно она превратилась в каменное изваяние. Тут же вспомнились мраморные ангелы на старинных надгробиях, которых они видели накануне.

«А вот нечего было по кладбищам шарахаться!», — недовольно думала она – «Все Кристи виновата. Сдались ей соборы эти, часовни старинные, склепы...бррр», — передернувшись от воспоминаний, стала яростнее тереться губкой.

Да и вообще, эта поездка с каждым днем нравилась Гвен все меньше. То, что планировалось как веселый девичник, все больше походило то на клишевый ромком, то на фильм ужасов или даже триллер. Это уж с какой стороны посмотреть.

Бесило, что Крис, обещавшая «самый незабываемый отдых в жизни», в первый же день не только нашла приключения на свою пятую точку, но и нового парня. Ну как так то?

Как вообще можно умудриться в городе, в котором не пробыла и пары часов, завалиться в первый попавшийся бар, нажить себе пренеприятных поклонников и потом, убегая от них же по незнакомым улицам, встретить «настоящую любовь»?

Джон. Или «Джонатан» как с придыханием говорила Кристи, был хорош во всем: галантен, элегантен, умен и чертовски, просто до неприличия красив.

Гвен бросила губку на кафель и принялась топтать, пока та не перестала пениться.

Злилась она совсем не потому, что этот идеальный экземпляр достался не ей. И не потому, что Кристи судьба постоянно подсовывала какие-то приключения. Наоборот, она с воодушевлением слушала новые истории подруги – удивительные, веселые байки, в которые обычно влипают типичные главные героини, хотя сама ни за что не хотела бы оказаться на их месте.

Но вот этот...Джонатан. Было в нем что-то неприятное. Поначалу едва заметное, как запах подгнивающего мяса. Пока не найдешь причину, не поймешь, откуда столь мерзкое ощущение.

И пока Кристи счастливо убегала с ним на встречи в театр, ресторан или на очередную модную выставку, Гвен ждала ее в номере, прикусывая нижнюю губу до крови, беспокоясь за подругу. Радовало только одно — уже через пару дней они возвращались домой, а значит, — прощай противный любовничек с мерзким слащавым именем.

Не было и случая, чтобы Кристи вспомнила о существовании хотя бы одного из своих незадачливых возлюбленных. И, несмотря на восторг подруги от нового приятеля, Гвен была уверена – этот роман завершится абсолютно так же, как и все предыдущие.

Придя в чувства, Гвен накинула халат и вернулась в номер, думая о том, что хочет поговорить с Кристи. Попросить провести последние дни отпуска вместе и, конечно, без Джонатана. Но подруги нигде не было. В потемках она не заметила, что соседняя кровать так и осталась нетронутой со вчерашнего вечера. И вроде бы ничего страшного не произошло. Подумаешь, осталась ночевать у парня? Но у Гвен перехватило дыхание от паники. Она беспомощно заметалась по комнате, спешно одеваясь и попутно пытаясь дозвониться до подруги.

Как назло, номер был недоступен, и в десятый раз услышав – «абонент вне зоны действия сети», Гвен швырнула телефон на кровать, собираясь сейчас же направиться в полицию и поднять на уши весь город, если понадобиться, чтобы найти подругу.

И тут дверь отворилась. Очень медленно, стараясь не издавать ни звука, чтобы не потревожить сон подруги, вошла Кристи. Но, увидев, что Гвен проснулась, сразу перестала красться и, хохотнув, плюхнулась на кровать.

— Ох, Гвенни, ты не представляешь, какой у нас был чудесный вечер! — она счастливо потянулась, — Мы были на выставке современного искусства, потом в новом ресторане с живой музыкой, а потом...

— Очевидно в его спальне? — перебила Гвен, нависнув над подругой и недовольно скрестив руки на груди.

— Эм, ну да, — Кристи приподнялась и устроилась поудобнее на подушке, — было очень поздно и Джонатан предложил переночевать у него.

— Конечно. И вы были так заняты, что даже не хватило времени сообщить, что с тобой все в порядке?

— Извини, у меня сел аккумулятор. И вообще, в чем проблема? — Кристи села на кровати, тоже сложив руки на груди и недовольно раздувая ноздри, — Я же специально вернулась пораньше! Хотела пройти, пока спишь, чтобы не волновалась, а ты на меня с порога набрасываешься. Ну что со мной могло случиться вместе с Джонатаном?

— Да что угодно! — не выдержав, закричала Гвен, — Ты совсем его не знаешь!

— Нет, знаю! И, видимо, его я знаю лучше, чем ты меня. Я не была с ним, если бы не доверяла! За кого ты меня принимаешь? — возмутилась Кристи.

— Знаешь меньше недели и уже доверяешь? — усмехнулась Гвен, — Да у меня йогурт в холодильнике и то дольше стоит, чем длятся твои так называемые отношения.

— Лучше уж мои «так называемые» отношения, чем быть, как ты, вечной затворницей и одиночкой. Ты просто завидуешь! — Крис вскочила с кровати и, отпихнув с пути подругу, ринулась в ванную, заливаясь слезами.

Гвен хотела перехватить дверь, но только чуть не прижала пальцы, так быстро Кристи её захлопнула.

— Ты права. Я бы никогда не стала вести себя, как портовая девка, вешающаяся на шею каждому, кто готов ее пожалеть! — зло прокричала Гвен и, схватив с вешалки сумку, ринулась прочь.

На улице свежий утренний воздух взбодрил голову и ярость немного остыла. Но колотящееся сердце приказывало – бежать. Как можно дальше от отеля, не разбирая дороги, по незнакомым узким улочкам.

Гвен злилась на себя, на Кристи, на испорченное утро, которое планировалось совсем другим, и, главное, на проклятого Джона. Конечно, ей не следовало лезть в личную жизнь подруги и указывать с кем быть, но уж слишком нехорошее предчувствие было от нового знакомого.

Немного поплутав между улиц, наконец, нашла знакомый путь к Соборной площади, где еще недавно гуляли с Кристи и делали совместные фото на память. Обида нахлынула с новой силой. Если бы не глупая ссора, сейчас сидели бы в кафе или осматривали достопримечательности. Вместе.

Присев на лавочку, принялась перебирать содержимое сумки в поисках смартфона, но быстро вспомнила, что он так и остался лежать на кровати. Чертыхнувшись, решила хотя бы выпить кофе, а уж потом возвращаться в номер. К тому времени Кристи точно остынет, и они смогут поговорить нормально.

«Как две взрослые женщины, а не взбалмошные подростки», — усмехнувшись, добавила про себя. – «Не зря же мы смотрим столько видео про психологию, в конце концов.»

Сделав заказ, она присела в ближайшем кафе с видом на Соборную площадь и от безделья начала рассматривать прохожих, теребя в руках салфетку.

Наступил полдень, и башенные часы пробили двенадцать раз. На площади толпились туристы, прогуливались родители с детьми, несколько собак деловито тащили своих хозяев в разные стороны, а парочки, обнявшись или держась за руки, фотографировались со статуей Святой Марианны, покровительницы влюбленных.

Гвен лениво провожала их взглядом, пока вдруг он не зацепился за что-то смутно знакомое. Ну конечно. Джонатан. Куда же без него это поистине чудесное утро?

Первым порывом было вскочить, догнать и высказать все, что она думает о нем и их связи с Кристи. Сказать, что таких как он, у Крис целая толпа и ему даже не стоит надеяться на что-то большее. Но, одернув себя и подумав, что нехорошо лезть в чужие отношения, как бы они не бесили, Гвен стиснула руки на кружке только что принесенного кофе, продолжая сверлить Джона взглядом.

Что-то казалось странным в его облике. Как всегда, одетый с иголочки, он нес в руках букет красных роз, быстрым шагом пересекая площадь.

«Вероятно направляется к Кристи на очередное свидание. Наверняка, та уже позвонила ему, нажаловалась на ужасную подругу, а верный рыцарь сразу побежал спасать прекрасную даму от страшного дракона. Даже не подозревая, что дракон сейчас за ним и наблюдает», — она усмехнулась подобному сравнению. — «Но что, если эти цветы не для Кристи, а для другой девушки? Вот это уже интересно».

Гвен бросила несколько купюр на стол и, выцепив из сумки черные очки и шапку, отправилась следом. Конечно, Джон видел ее только раз, да и то по большей части смотрел исключительно на Кристи, но рисковать не хотелось. Натянув шапку и очки, пригнувшись, она следовала за мужчиной, держась на расстоянии и ощущая себя в плохом детективе. Повезло, что на многолюдной площади затеряться в толпе не составляло труда.

Джон пересек площадь, свернул к собору, а от него к старому кладбищу «Сентмор», тому самому, на котором они недавно были с Кристи.

Гвен это очень не понравилось. Ей вообще не нравилась затея превращать старинные могильники в подобие парков, где можно гулять как ни в чем не бывало. Даже если они находились в самой центральной и живописной части города. И зная, что здесь уже лет сто никого не хоронили, то вряд ли он хочет возложить цветы к кому-то на могилу. Значит, решил назначить свидание. Извращенец.

Джон шел по одному ему знакомому маршруту, и Гвен, старающейся не сбиваться с пути, чудом удавалось оставаться незамеченной. Наконец они вышли к пустующей части кладбища, куда обычно не забредали туристы. Траву давно не стригли, а памятниками, за которыми явно не ухаживали, окружали лишь старые кряжистые деревья.

Пристроившись за одним из них, девушка увидела, как Джон остановился рядом со старинным склепом и, опустившись на одно колено, положил багряно-красную розу на соседствующую на могилу. Поднявшись с колен, перешел к другой могиле, снова опустившись и положив розу. И так пять раз.

Гвен уже была не рада, что ввязалась в эту авантюру. Не зря ей сердце подсказывало, что с этим типом что-то неладно. Наверняка он маньяк, а эти захоронения — его жертвы. Такие же наивные дурочки, как Кристи, падкие на смазливую мордашку и ужин в дорогом ресторане.

Закончив раскладывать цветы, Джон поднялся и подошел к склепу. Пошарив рукой между каменной кладкой, достал припрятанный ключ, отпер дверь и скользнул внутрь.

Коря себя за безрассудство, Гвен перебралась ближе к склепу, спряталась в нише, скрытой за зарослями кустарника, и оттуда смогла разглядеть несколько надписей на ближайших к ней надгробиях.

На них были имена: Элоиза Лортон 1735–1756 гг., потом Лаура Паннинг 1876–1897гг. и София Уилсон 1950–1971.

Гвен трясло от ужаса и страшной догадки – всем этим девушкам было чуть больше двадцати лет. Как и им с Кристи.

И даже несмотря на вековую разницу, было понятно, что рядом их похоронили неспроста. Может, Джон воспитывался в семье психопатов, практикующих жертвоприношения девушек, и перенял это дело от своего отца или деда, а тот от прадеда? Или эти надгробия лишь фальшивка, а в могилах – тела недавно пропавших девушек? Весьма удобно маскировать свои преступления, пряча их на самом видном месте.

Она не знала, сколько просидела в нише. Минуты текли невозможно медленно, ноги ужасно затекли, но она боялась выбраться из своего укрытия. И только когда солнце уже клонилось к закату, Джон покинул склеп, закрыл дверь на ключ, спрятав его обратно в укромное место, и, не оборачиваясь, направился прочь с кладбища.

Подождав еще несколько минут для верности, Гвен выбралась из укрытия, совершенно не представляя, что делать дальше и куда идти. В полицию? И что она скажет? Что парень ее подруги возложил цветы на могилы вековой давности? Да мало ли у людей причуд. Её даже слушать никто не будет. Нет, нужно найти доказательства. Ради Кристи.

Проверив, что никого рядом нет, она осторожно сунула руку в трещину среди камней, немного пошарив и достав ключ. Приоткрывая дверь склепа, передернулась от набежавших мурашек. Но поплотнее застегнула куртку, набрала в грудь больше воздуха, как пловец перед прыжком в воду, и шагнула внутрь.

Сразу за входом находилась лестница, ведущая вниз. Гвен в который раз пожалела о том, что не взяла свой смартфон с фонариком, но, покопавшись в сумке, нашла зажигалку. Привычки курить у нее не было, но иногда она таскала разную мелочь, вроде пилки для ногтей, запасных резинок, ручек и прочего хлама просто так, на всякий случай. И впервые этот случай действительно представился.

Спускаясь вниз под неверным отсветом от огня, она старалась как можно аккуратнее ставить ноги, держась свободной рукой за стену. Каменные ступени были настолько старыми, что в некоторых местах превратились в подобие горки. Внизу оказалось небольшое помещение, освещенное лишь крохотными оконцами под высоким потолком, пропускающими красноватое закатное сияние. Внутри пахло пылью и влажным застоявшимся воздухом, а в центре стоял саркофаг из белого камня с лежащей на нем фигурой.

Подойдя ближе, Гвен разглядела изображение спящей девушки с короной на голове и в длинном платье, мраморными волнами обрамляющее каменную плиту. В руках статуя держала меч, что было нетипично для подобных захоронений. Гвен помнила, что на подобных плитах – эффигиях изображение меча допускалось только на надгробиях рыцарей, но никак не прекрасных дам. Она вглядывалась в спящий лик, пытаясь поймать за хвост смутное чувство. Где-то она уже видела эту девушку. Определенно видела.

Осмотрев саркофаг, она нашла покрытую пылью надпись, лентой окаймляющей старый камень. Буквы стерлись от времени, и с трудом можно было разобрать написанное. Получалось нечто вроде:

«Покоится здесь та, что жертву принесла великую из всех. На век скитанья обречен, кому была верна. И тьму отринув, да возродится вновь души сей тень, что меч священный под сердцем держит, как нерожденное дитя.»

«Далась же рыцарям эта куртуазная поэзия», — злилась Гвен, снова и снова перечитывая написанное и пытаясь найти еще зацепки. — «Наверняка это очередная дурацкая загадка, вот только я в них никогда не была сильна. Сюда бы Крис, обожающую головоломки».

Еще раз пристально всмотревшись в лицо девушки, в голове Гвен щелкнуло, где она ее видела. Совсем недавно, буквально несколько часов назад. На площади, среди толпы людей. Статуя девушки – один из старейших символов города.Святая Марианна. Неужели это действительно она и ее последнее пристанище?

Девушка задумчиво терла висок, стараясь вспомнить, что именно знала о той легенде. Кажется, накануне, прогуливаясь по площади, Крис ее рассказывала. Но Гвен тогда особо не слушала, потому что терпеть не могла все эти слезливые любовные истории.

«Точно! Кристи восхищалась, что по легенде Марианна спасла своего возлюбленного, короля Эдрика. Она бросилась на меч мятежного рыцаря, который хотел свергнуть своего правителя», – Гвен вспомнила, что тогда еще фыркнула – «Это уже не любовь, а одержимость, так собой жертвовать. Даже ради короля».

Если легенда действительно не врала, то меч в руках статуи был вполне оправдан. Но это все-равно не объясняло, что здесь забыл Джон.

Поразмыслив, что раз он спрятал ключи от склепа между складок камня, Гвен решила проверить, нет ли и здесь подобных тайников. Спустя несколько минут безрезультатных поисков и уже почти отчаявшись, она наступила на плитку в полу, которая ходила ходуном. Подцепив край плитки пилочкой для ногтей, приподняла ее и осмотрела содержимое. Внутри лежали ветхие листы бумаги, свитки, которые, казалось, могли рассыпаться в руках от любого прикосновения, и книга в кожаном переплете. Это оказался личный дневник, хранивший письма, рисунки и даже фото с изображениями разных девушек. Все они казались чем-то похожи между собой.

Самые старые записи дневника практически выцвели, так что нельзя было ничего разобрать, поэтому Гвен открыла книгу с конца, погрузившись в витиеватые строчки .

3 октября 1971г.

Еще один век я провел со своей скорбью, пока моя любимая не вернулась ко мне. Теперь ее зовут София. Прекрасная София. И хоть она совсем не похожа на мою Марианну, я знаю, точно знаю, что это она. Я всегда узнаю ее — по звуку голоса, изящному изгибу шеи, игривому блеску глаз. Её улыбка озаряет мое сердце. Я так долго этого ждал. И в этот раз у нас все получится, я уверен. Я не позволю судьбе забрать ее. На этот раз мы сможем быть вместе, и я не дам случиться тому злу, что разлучает нас снова и снова.

24 октября 1971г.

Я не успел. О боги, я проклинаю себя. Это я во всем виноват. Один я во всем виноват. Нелепая случайность и теперь ее нет. Снова нет. Я обречен нести свой крест, и лучше б меня на нем распяли, чем вновь и вновь переживать эту муку. Снова и снова находить и терять ее в осколках времени. Я не вынесу этого, больше не вынесу. Если б я только мог умереть и воссоединиться с ней в вечности. Но мы оба прокляты. Связаны той клятвой, что дали друг-другу. И одному мне не выбраться из этого Ада. Нет больше сил. Если б я только мог, то достал бы свой клинок и в ту же секунду пронзил себе сердце. Я не достоин жить.

29 сентября 2023г.

Судьба. Нет, провидение. Счастливый случай вернул ее ко мне. О, Марианна, я так тосковал по тебе. Но вот ты здесь. И ты в моих объятьях. Ты носишь новое имя — Клариса. Правда, просишь называть себя Кристи. Но прости, я не могу урезать столь прекрасное имя. Клариса. Ты словно нектар, яркий луч солнца в моей непроглядной тьме. В этот раз я не покину тебя. Не выпущу из своих объятий. Мы будем вместе. Навеки.

У Гвен дрожали руки, она захлопнула дневник со всем его содержимым и, судорожно затолкав в сумку, ринулась наверх. Уже не боялась ни темноты склепа, ни мрачной ауры старинного кладбища. Она боялась одного. Не успеть.

Вылетев наружу и не потрудившись запереть дверь, она неслась со всех ног, интуитивно догадываясь, куда надо свернуть. Выбравшись с кладбища, заметила впереди Соборную площадь и, сориентировавшись по знакомым заведениям, побежала в отель. Она молилась, чтобы Кристи была в номере, чтобы дождалась ее. Но шанс был ничтожный. Как назло, она не помнила наизусть ее номер, хотя сотню раз обещала себе его выучить. Сердце до боли сжималось в груди, мышцы ног горели огнем, дыхание сбивалось и походило на хрипы.

Но, оказавшись в номере, она, как и боялась, не застала в нем Кристи. Только записку, оставленную на кровати:

«Гвенни, прости меня за утро. Я не должна была так говорить. Ты знаешь, что ближе тебя у меня никого нет. Мне очень жаль, что мы поссорились. Я скоро вернусь и обещаю, что мы все обсудим. Люблю тебя.»

Гвен яростно смяла бумажку и принялась набирать номер подруги. Но ее телефон снова был выключен. Черт. Черт. Черт.

Лихорадочно соображая, что теперь делать, Гвен вызвала такси и вернулась обратно на кладбище «Сентмор». Уж если этот маньяк Джонатан и возомнил себя реинкарнацией короля или бог еще знает кого, она не даст ему заполучить новую жертву.

Второй раз за день, оказавшись на территории кладбища, Гвен не могла не заметить, как изменилась окружающая атмосфера. Если днем среди людей и при свете солнца это место было почти что приятным и располагающим к отдыху, то после заката здесь было по-настоящему жутко. Темные фигуры ангелов в свете тусклых фонарей вызывали неприятный трепет и мурашки по коже, но она упорно брела дальше. Сама не зная почему, решила, что Джон приведет Кристи на кладбище и что это произойдет именно сегодня. Но других зацепок не было. Если же ничего не произойдет, то она просто вернется в номер и застанет Кристи. Очень надеется, что застанет.

Добравшись до склепа, она снова спряталась за тем же деревом, что и утром.

Ничего не происходило. Ожидаемо. Да и на что она рассчитывала когда шла сюда? Что Джон силой притащит сюда Кристи и будет закапывать? Или предложит романтическую прогулку по кладбищу?

— Не такая же она дура, — произнесла Гвен вслух, ни к кому особо не обращаясь.

— Зато ты, да, — послышалось сзади. И не успев обернуться, Гвен отключилась, получив лопатой по затылку.

Первым, что почувствовала Гвен была кошмарная головная боль. Перед глаза все плыло и двоилось.

«У меня точно сотрясение», – подумала она, нехотя разлепляя веки.

А очнувшись, поняла, что сидит на земле, спиной привалившись к склепу, связанная по рукам и ногам. В нескольких шагах от нее виднелся силуэт в черной куртке с капюшоном, сосредоточенно вырывающий свежую могилу по соседству с теми пятью, что утром навещал Джонатан.

— Ты тварь! Сейчас же развяжи меня! — завопила Гвен, — Мои друзья знают, где я. А ещё я передала твой дневник полиции. Тебе не скрыться!

— Боюсь, что ты врешь, дорогая. — Гвен похолодела от узнавания, — У тебя нет друзей.

Темная фигура повернулась к ней, скинув капюшон. Это была Кристи. Ее Кристи. Опешив, Гвен разом растеряла все изощренные ругательства, припасенные для Джона.

            – Крис? Что ты тут...– она сбилась. Мысли лихорадочно мелькали, не находя никакого объяснения происходящему. – Это Джон тебя заставил, да? Не бойся, я нашла доказательства. Чем бы он тебе не угрожал, больше не сможет этого сделать. Помоги мне, и вместе мы...

Кристи, оперев руки на черенок лопаты, положила на них голову и со скучающим видом рассматривала Гвен, но, не сдержавшись, прыснула и расхохоталась.

Гвен непонимающе смотрела на подругу, отказываясь верить. Наверняка это очередной плохой сон. Ведь не может же это происходить на самом деле? Или может?

Отсмеявшись и утерев выступившие от смеха слезы, Кристи достала из кармана куртки знакомую Гвен тетрадь и, все так же улыбаясь, кинула дневник в вырытую могилу.

– Как же вы с Джонатаном похожи. Такие наивные. Аж противно. Действительно, идеальная пара. И если твою глупость оправдывает то, что тебе приходится всегда начинать с начала, то он то мог бы и поумнеть за последние семь веков. Но нет, влюбленные дураки ничему не учатся, особенно на своих ошибках.

– Кристи, – Гвен кричала, срывая голос, – я не знаю, что он там тебе наплел, но это бред. Он болен, Кристи! Послушай меня, он тебя обманывает.

– Надо же, неужели люди действительно меняются? – Крис с удивлением смотрела на извивающуюся Гвен, пытающуюся скинуть веревки. – И сейчас бы ты не бросилась на меч, ради него?

– Да что ты несешь? – слезы застилали взгляд Гвен, – Я правда не понимаю! Кристи, что с тобой?

– Конечно, не понимаешь, глупое создание. Ты даже не представляешь, как тошно было возиться с тобой из века в век. Но зато так приятно наблюдать, как он снова и снова теряет тебя. Марианна. Святая Марианна. Простая деревенская шлюха, соблазнившая моего брата, вот ты кто. Обрекшая королевство на смуту, – она смачно плюнула в могилу. – Но пора с этим заканчивать.

Гвен видела, что подруга не в себе. Она смотрела словно сквозь нее, разговаривая и споря с кем-то, недоступным взору. Потом, словно очнувшись ото сна, вернулась в реальность и задумчиво повертела головой.

Кристи подошла к одной из могил, на которую Джон утром приносил розы, резким движением сорвала бутон и, схватив Гвен за челюсть, насильно разжала ее, заталкивая бутон в рот.

– Прекрасный цветок для прекрасной дамы, – весело пропела она и похлопала Гвен по щеке. – Что ж, думаю, у нас есть немного времени, пока я тебя закапываю.

Крис схватила Гвен за ворот рубашки, и не особо церемонясь, проволокла по земле, скинув в яму.

Боль от удара парализовала Гвен. Жадно дыша и выплевывая мерзкий кляп, она старалась вспомнить утренний сон во всех деталях. Что-то было не так, не как во сне. Словно она уже проживала эту боль. Только в другой жизни.

– Помнишь, я рассказывала про статую Святой Марианны? – продолжила Кристи таким веселым и будничным тоном, словно они находились в кафе и обсуждали очередные сплетни. – Так вот, все было не совсем так, как рассказывают в легендах. Давным-давно, веков так семь назад правил этой страной король Эдрик Доблестный. Народ его просто обожал, особенно после того, как он решил взять в жены не очередную зазнавшуюся принцессу из другой страны, а простую девушку. Как в сказке – бедная прачка Мари, у которой никого в целом свете и не было, в один миг стала королевой. Марианной Прекрасной. Но она предала доверие Эдрика и изменила ему с главным соратником и другом – рыцарем Джонатаном, прозванным Верным. Чудесная ирония, не находишь? Так вот, Эдрик узнал об измене и призвал любовников в тронный зал, чтобы лично свершить над ними суд праведный. Те, конечно, отпирались, клялись в верности, да только Эдрик видел их насквозь. Он выхватил меч из ножен Джонатана и хотел убить негодяя, да только эта дура Мари кинулась вперед, защищая возлюбленного, а Эдрик пронзил двоих одним ударом. Но хоть Марианна и предала короля, видимо тот сильно любил ее, раз решил сделать в глазах народа мученицей, а не блудницей. Он рассказал всем, что рыцарь Джонатан пошел против своего короля, а Марианна спасла его, пожертвовав жизнью. Но он, конечно, отомстил за возлюбленную и убил Джонатана его же мечом. Веселая сказочка, не находишь? – Кристи снова обратила свое внимание на Гвен, почти наполовину скрытую за толщей земли. Голову она оставляла открытой, наверное, для того, чтобы у истории был хотя бы один слушатель. Да и мучения продлятся дольше.

– Ты спросишь, при чем же тут мы с тобой? – Кристи снова задумчиво сложила руки, опершись на лопату. – А это самое интересное. Боги, видимо, решили наградить Марианну и Джонатана за столь сильную любовь, позволив встретиться в новых воплощениях. Но я не могла позволить этому случиться, поэтому связала свою жизнь и жизнь Джонатана. Он не может умереть, пока жива я. А я не умру, пока есть хотя бы возможность, что Марианна возродится и они будут вместе.

– Это ведь уже происходило? – избавившись от бутона розы и откашлявшись произнесла Гвен. – Все это? Мы уже уже были здесь? Ответь мне!

– Надо же, – удивленно протянула Кристи, – а ты не такая дура, какими были все остальные. Хоть о чем-то начала догадываться. Да, я закапываю тебя не первый раз, если ты об этом. На самом деле это чертовски приятно и достаточно легко устроить, всего лишь подкупив могильщика. Джонатан решил, что все его незадачливые пассии должны лежать рядышком, что удобно, не спорю. Ну а я, после того, как он убеждался в их скоропостижной кончине, ненадолго воскрешала и проводила свой маленький ритуал. Как сейчас говорят – у всех свои причуды. А со стороны рыцаря – так галантно приносить свежие цветы на могилы возлюбленных.

– Но тебе то это зачем? Даже если я и вправду реинкарнация Марианны, во что, уж извини, не верю, ты тут при чем? Зачем тебе моя смерть и его муки?

– Потому что он должен был быть моим! – яростно прорычала Крис. – У Джонатана был договор с моим братом Эдриком. Он пообещал взять меня в жены, а променял на безродную девку. И это оскорбление смоется лишь кровью.

– Наконец-то, – прозвучало за спиной Кристи, – теперь и я знаю причину. Ты все эти годы мучила меня, заставляла терзаться вновь и вновь. Ты исчадье ада, – Лорейна.

— Благодарю, – Лорейна сделала издевательский реверанс, – наш доблестный рыцарь пришел спасти свою прекрасную даму. Ты жалок, Джонатан. Думал, что Марианна возвращается к тебе по воле судьбы? Как глупо. Это я каждый раз находила ее и подстраивала вашу встречу. И смерть тоже. Ведь так легко довериться самой близкой подруге. Правда, в этот раз все пошло не по плану. Ты встретил меня сам и не узнал. Обидно, даже спустя семь веков. Я тебя сразу полюбила. Мне было всего четырнадцать. Никому не нужная младшая сестра великого короля. Меня не видели, не замечали, не принимали всерьез. Что ж, это сыграло мне на руку. Ты перепутал меня со своей возлюбленной. А она сама вырыла себе могилу. Как иронично.

– Я вспомнил тебя, моя нареченная. И узнал. Неужели мой отказ заставил обратиться к темной магии?

– Нет! Мой брат впал в отчаяние. Королевство пало бы из-за какой-то дешевки, а я не могла этого допустить. И теперь не оставлю вас в живых.

Кристи откинула лопату и, делая резкие пасы, обрушила на Джонатана шквал молнии, но тот увернулся.

– Я убью свою подружку, а тебя замурую в твоем любимом склепе. Навечно, – пообещала Лорейна и сделала новый выпад, ударив молнией в надгробный камень.

Гвен, все это время не лежавшая без дела, подобно истинной даме в беде, поняла, чем реальность отличалась ото сна. Снега не было. И руки были связаны ниже, чем во сне. Дотянувшись до кармана джинс, нащупала зажигалку. Аккуратно достав ее и, откинув крышку, поднесла к веревке, стягивающей руки.

Когда огонь занялся и принялся пожирать веревки, Гвен изо всех сил сжала зубы, чтобы не завопить от острой боли. Как только нити истончились, она рванула путы, освободив правую руку, и поспешно избавилась от оставшихся. Кристи, или правильнее называть теперь – Лорейна, не так уж хорошо связала ее. В этот раз. Гвен поежилась от мысли, что уже переживала подобные муки.

Джон, увидев, что девушка освободилась, указал на склеп, а сам схватил веревку. Радуясь, что не заперла гробницу, Гвен влетела во внутрь. Джон вбежал следом и стянул веревкой дверные ручки.

– Ненадолго задержит, – он взял ее за руку и повел вниз, – Гвендолин, прости, что подверг опасности. Увидев тебя, почувствовал душу своей возлюбленной. Узнал и Лорейну, хотя встречал лишь раз, когда мой король поведал о намерении обручить нас. Я не знал, что именно она вернула меня к жизни. А когда увидел вас вместе, то понял, в чем дело. Решил, что постараюсь отвлечь, обмануть, переключить внимание, чтобы она не навредила тебе. Но я ошибся. Проводив сегодня ее до отеля, заметил, что тебя там нет, и решил проследить за Лорейной.

– Что ж, я тоже сегодня за тобой следила. Видимо, мы действительно стоим друг-друга, – невесело отозвалась Гвен, – и именно поэтому мы все оказались здесь. Осталось понять, как теперь утихомирить мою подругу, преследующую нас семьсот лет.

– Думаю, для начала стоит достать мой меч. Его похоронили вместе с Марианной, – предложил Джон и налег на каменную плиту.

– Так и думала, — отозвалась Гвен, прикладывая все усилия, и камень, казавшийся приросшим намертво, начал слегка поддаваться.

Громкий хлопок сверху дал понять, что Лорейна разобралась с веревками.

– Я отвлеку ее, а ты хватай меч, – прошептала Гвен и приникла к стене у лестницы.

Как только ведьма спустилась вниз, девушка кинулась на нее, разбежавшись и ударившись вместе о стену.

– Объясни, зачем? Зачем ты подружилась со мной? Зачем втерлась в доверие? Почему не убила исподтишка, как и других девушек?

– Потому что так было нужно, чтобы привезти тебя сюда и подстроить вашу встречу. Мне было важно, чтобы ты его полюбила. А встретив его первой, я решила сыграть на ревности. И у меня получилось! Ты быстро променяла подружку на парня, который даже не был твоим.

– Ты идиотка, Крис, – Гвен произнесла это почти ласково, с затаенной горечью, – может тебя раньше и звали Лорейна или еще как, но в этом времени ты была моей Кристи. Единственной подругой. И я переживала лишь за тебя. Джон был мне противен с самого начала.

– Чушь полная, – прошипела Лорейна. – Я знаю, что ты врала моему брату тогда, как врешь мне сейчас. Это должно закончиться!

– Согласен, – произнес Джонатан и вонзил меч в живот ведьмы.

– Дурак, – она расхохоталась, залившись сумасшедшим смехом, и, схватившись рукой за лезвие, принялась медленно вытаскивать его, – я же сказала, что не могу умереть, пока вы можете быть вместе.

– В том то дело, Кристи. Я правда не хочу быть с Джонатаном, – произнесла Гвен, отступая на шаг.

Взгляд Лорейны сузился от понимания и беспомощности. Улыбка медленно стекла вниз и, издав булькающий звук, изо рта полилась кровь, пачкая грудь. Она сползла по стене, так и не вытащив до конца меч, уставившись остекленевшим пустым взглядом, смотрящим прямо перед собой, но уже ничего не видящим.

Гвен не смогла сдержать вскрик. Она знала, что должна не жалеть ее, а ненавидеть. Но любила свою подругу слишком сильно. И, обняв остывающее тело, горько плакала, пока та не рассыпалась прахом у нее в руках.

– Вот и все, Гвендолин.

Гвен почти забыла о присутствии Джона и, повернувшись, увидела, что тот сидит, прислонившись к саркофагу, и держится за живот. Так же как и Кристи.

– Лорейна связала наши жизни, поэтому мне придется отправиться в путь за ней. И, может быть, когда-нибудь я встречу там и свою Марианну.

Он положил окровавленную ладонь на сложенные руки мраморной статуи.

– Мне жаль, – тихо произнесла Гвен, – хотела бы я, чтобы все вышло по-другому.

– Не нужно тревожиться. Смерть для меня будет настоящим избавлением. Тем более, зная, что наконец-то удалось спасти тебя. Спасти свою милую Марианну. Теперь я могу умереть спокойно. Подойди, пожалуйста, я хочу взглянуть в твои глаза. В последний раз.

Гвен присела рядом и сжала его руку, придерживающую рану на животе. Джон улыбнулся и закрыл глаза. Рука, сжимающая руки статуи, безвольно упала плетью вниз.

В глазах стояли слезы. Она поцеловала рыцаря в лоб, немного жалея, что так ошибалась в нем. Когда тело рассыпалось прахом, собрала его в горсти и развеяла внутри приоткрытой гробницы, а потом развернулась и вышла наружу.

Светало солнце. Заперев склеп, Гвен забрала ключ с собой, намереваясь выбросить по пути в ближайшую реку. Чтобы больше никто и никогда не потревожил их покой.