Болезнь Альцгеймера начинается не там, где ее привыкли искать: что на самом деле выходит из строя и обратим ли процесс

Чтобы объяснить свою работу, доктор Скотт Смолл, руководитель исследовательского центра, сравнивает болезнь с пожаром.

Представь дом, который уничтожило пламя. Когда огонь уже потушен, эксперты приезжают на место и пытаются понять, как, где и почему началось возгорание. Но вокруг обломки и разрушенные стены, всё сгорело и оплавилось, и потому найти первопричину очень сложно.

Болезнь Альцгеймера превращает мозг в такой дом.

«Это заболевание, которое прогрессирует очень медленно, — объясняет Смолл. — К тому моменту, когда мы понимаем, кого надо исследовать, уже трудно восстановить картину происходящего и определить источник проблемы, а первоначальные изменения скрыты за множеством последующих нарушений».

Смолл и его коллеги похожи на экспертов на месте пожара: они пытаются восстановить цепочку событий и выяснить, какой сбой возник первым.

Для объяснения своей гипотезы Смолл использует необычную аналогию. Внутри каждой клетки мозга находятся специальные структуры — органеллы, отвечающие за множество важных процессов. Одна из разновидностей органелл — эндосома: она участвует в системе внутриклеточного транспорта — «перевозке» белков, жиров, питательных молекул и т. д. 

«Представьте себе мозг как гигантский город, в котором находятся десятки миллионов клеток — своеобразных "вокзалов". Внутри этих вокзалов постоянно курсируют эндосомы, перемещая вещества, необходимые для нормальной работы мозга. Но при болезни Альцгеймера наночелнок выходит из строя, и на вокзале образуется транспортная пробка», — объясняет он.

Нет транспорта — и ресурсы, которые он перевозит, не оказываются в нужное время в нужном месте. Сбой работы эндосом приводит к тому, что нарушаются процессы, обеспечивающие нормальную деятельность нервных клеток.

Ученые не просто пытаются обнаружить проблему: команда Смолла уже работает над препаратами, которые могут исправить обнаруженный клеточный дефект. Фактически, лекарство уже существует, однако его еще не испытывали на людях. Коллега Смолла, доктор Ясира Куреши, пока проводил эксперименты только на мышах.

Куреши попытался разобраться, возможен ли «ремонт» поврежденных «шаттлов». В ходе экспериментов у мышей искусственно нарушали транспортировку различных веществ внутри нервных клеток — для этого ученые воздействовали на белки, отвечающие за эту задачу. Затем при помощи специального безопасного вируса, который выступал в качестве курьера, этот белок возвращали обратно.

Результаты оказались обнадеживающими: оказалось, что эндосомный «транспорт» вполне можно восстановить, что помогает устранить поведенческие нарушения и функции памяти. Именно поэтому исследователи сейчас заговорили о том, что за повреждениями можно не просто наблюдать — их можно обернуть вспять.

Однако эксперимент на мышах показывает, что подход в принципе может работать, но не доказывает, что аналогичное лечение будет безопасным и эффективным для людей. Но начало положено. «После исследования мышей мы понимаем, на какие вопросы надо ответить, когда мы будем изучать человеческий мозг, и на какие его участки следует смотреть», — говорит Куреши.

До создания полноценного лекарства еще предстоит многое сделать.

«Нас ждет большое количество исследований в академической среде, и лишь затем мы начнем сотрудничать с фармацевтической индустрией, чтобы выяснить, можно ли превратить разработку в лекарство», — говорит Куреши.

Ученым предстоит подтвердить полученные результаты новыми экспериментами, и понять, насколько безопасно вмешательство — только после этого можно заняться разработкой препарата для людей. Тем не менее Смолл настроен оптимистично. 

«Уверен, что в итоге мы совершим прорыв, — говорит он. — Возможно, на это уйдет два года, а возможно, пять, но мы уже совсем близко».