Жертвы косметологов: почему они не виноваты, даже когда «виноваты»

4 января 2026 года скончалась блогер Юлия Бурцева: 38-летняя женщина, которая вела блог о жизни Италии, умерла от анафилактического шока в московской клинике Elmas Clinic, где делала инъекционные процедуры для коррекции ягодиц.

Вскоре стало известно, что делала уколы 26-летняя Шоира Назуллоева, которая не была сотрудницей клиники, а просто арендовала кабинет. Шоира не имела медицинского образования, которое обязательно для такого рода вмешательств, и была самоучкой.

После этого в блоге на Юлию обрушился хейт. Бурцева о нем уже не узнает, но ее семья наслушалась всякого про умственные способности взрослой женщины, которая пошла делать уколы к кому попало (да еще и имея отличную фигуру).

Хейт, конечно же, неуместен, но сухой остаток на первый взгляд кажется вполне очевидным: у клиники не самая лучшая репутация — вплоть до откровенного обмана клиенток, которых приглашали на пробный пилинг, а потом подсовывали счет на десятки тысяч за проведенные процедуры. Может показаться, что «сама виновата» — вполне закономерные (и, разумеется, недопустимые по отношению к погибшей) слова.

Но что, если я скажу вам, что любой человек, читающий этот текст, может оказаться на месте Бурцевой? Даже женщина, которая твердо решила, что никогда в жизни не будет делать ни одной косметологической процедуры — ни нити вставлять, ни ботокс колоть, — и твердо придерживается своего выбора.

Итак, про Elmas Clinic в Сети можно найти многое: сертификаты на ботокс не предоставляют, срок годности препаратов озвучивают на словах, исследования на индивидуальную непереносимость препарата и обезболивающих не проводят. Казалось бы, не просто ред флаг, а алое полотнище, которым можно накрыть рисовое поле в Китае.

Это моя первая мысль. Вторая: какая я молодец, делала прививку от гриппа, попросила упаковку показать, проверила, что этого года! Не то что это Юлия, пошла непонятно куда. Но потом была третья.

Я прямо сейчас лечу зубы. И знаете что? Я осознала, что ни разу не спросила, где учились врачи и какой у них опыт работы. Я не требовала, чтобы инструменты достали из крафт-пакета. Я вообще не знаю, есть крафт-пакеты не для мастеров маникюра, а для стоматологов, и положено ли проводить пробы, прежде чем первый раз колоть лидокаин. Я понятия не имею, справится ли персонал клиники с анафилактическим шоком, и не знаю, какое оборудование для этого нужно, и есть ли оно там.

Проще говоря, я/мы Юлия Бурцева. Средние пациенты по больнице, которые знают, что на препараты должны иметься сертификаты, но понятия не имеют, как они выглядят, и какие должны иметь печати.

В свою/нашу защиту могу сказать, что нас этому не учили. Я лишь в процессе своей профессиональной деятельности узнала, почему вакцина от гриппа должна быть обязательно этого года, хотя она не протухнет до следующего сезона. Про то, что делать «инъекции красоты» могут только врачи, вообще узнала случайно — когда начала смотреть канал Кати Конасовой.

Более того, выражение недоверия в обществе до сих пор не приветствуется: ну как так-то, ты что, специалисту не веришь? А чо тогда вообще пришла? Это потом, когда произойдет беда, мне/нам расскажут, что надо было смотреть сертификаты, следить за стаканом или сделать фото паспорта на первом же свидании.

Что в этой ситуации делать? Честно говоря, не знаю. Я помыться не каждый день успеваю — о том, чтобы разбираться в разрозненной информации о сертификации разных специалистов, и мечтать не приходится. Но давайте попробуем начать с того, что перестанем осуждать недоверие и будем проявлять его сами — когда понимаем, какие можно и нужно задавать вопросы.