Наталья Земцова: «Этот страх — быть не стопроцентно хорошей. Это большая ошибка — так жить. С этим нужно разбираться»

С этим проектом на самом деле связана очень длинная и интересная история. В первый раз мне прислали сценарий на самопробы еще во времена коронавируса. Причем роль была совершенно другая, да и полного сценария тогда, по-моему, еще не существовало. Было сложно понять, что это за проект. Я записала пробы, и... всё пропало на несколько лет.

Потом однажды моя подруга Марьяна Спивак пишет мне: «Наташа, я сейчас была на пробах на один проект, и там есть роль, которую должна играть ты!». Я спрашиваю: «Что за проект?». Она говорит: «На льду». Я отвечаю: «Ой, я что-то такое припоминаю».

Мой агент связалась с кастинг-директором, и мы очень быстро договорились о пробах. К тому моменту уже было готово несколько серий, я прочитала сценарий и поняла: это правда мое. Абсолютно мой материал, я его чувствую и понимаю. Я пришла на пробы, и после них снова наступила тишина. Я подумала: «Ну, наверное, утвердили кого-то другого, так бывает». Знаете, мне редко бывает обидно, если проект уходит. Я всегда верю: всё, что должно быть твоим, обязательно твоим и будет.

Так уже однажды случилось с проектом «Тайга»: меня не утвердили, они запустились, потом проект заморозили, сменили режиссера, сделали полный перекаст — и в итоге я там снималась.

С «На льду» вышло похоже. В какой-то момент я узнала, что сериал уже вот-вот запускается, а на роль Оксаны до сих пор никого не могут утвердить. Я честно нашла режиссера, написала ему и попросила устроить мне еще одни пробы. Он согласился. Через несколько дней мы встретились и сделали очень-очень много сцен. И, мне кажется, в тот момент стало понятно — по крайней мере для меня, да и для режиссера, — что это мое. Иногда чувствуешь это просто кожей, и никакой здравый смысл уже не работает. Я очень рада, что в итоге всё сложилось именно так, потому что я действительно очень хотела эту роль.

«На льду» — это история про давление и страх в большом спорте. Вашей героине знакомо это чувство постоянного давления? Перекликается ли это с вашим личным опытом?

Вы знаете, мне кажется, что очень многие люди, особенно нашего поколения, выросли с этим чувством давления. С установкой, что ты должен быть лучше всех, обязан со всем справляться, быть сильным, быть самым прекрасным — только тогда тебя будут любить. Все это, наверное, родом из детства. И, конечно, это очень сильно перекликается со мной.

У меня очень долгое время был внутренний пункт: я должна доказать, что я чего-то стою. Я часто задумывалась, откуда это взялось, потому что не могу сказать, что у меня было какое-то тяжелое детство. Оно было прекрасным. У меня были замечательные бабушки и дедушка. С родителями отношения складывались чуть сложнее, но какой-то страшной травмы я в себе найти не могу. И все равно это ощущение меня преследовало и преследует. Этот страх — быть не стопроцентно хорошей. Наверное, это большая ошибка — так жить. С этим нужно разбираться.

Я понимаю, что периодически у меня случается ремиссия от этого ощущения, но потом оно возвращается. К тому же я очень строго к себе отношусь. Только в последнее время начала потихоньку разрешать себе послабления.

Думаю, эта тема будет близка многим зрителям. Потому что так или иначе — в спорте, в работе, в семейной жизни или воспоминаниях о детстве — мы все равно сталкиваемся с этим давлением.

В сериале снимается мощный актерский состав: Ангелина Пахомова, Виктория Толстоганова, Марьяна Спивак. Ваши личные отношения помогали или, наоборот, мешали на площадке?

По поводу кастинга тут вообще нет вопросов. Просто шикарнейший каст. С Марьяной Спивак мы дружим очень много лет. Мы прошли вместе съемки двух сезонов «Эпидемии» — это была целая жизнь. Мы с ней еще и соседки, живем рядом, и я бы с удовольствием была готова сниматься с ней круглосуточно. Также я знала Юлю Топольницкую, мы с ней в очень хороших отношениях, хотя у нас было не так много совместных сцен.

Честно говоря, я вообще не считаю, что личные отношения должны мешать или помогать. Все-таки это работа. Мне кажется, я смогла бы работать с кем угодно, и в любом случае постаралась бы не вмешивать дружбу, ссоры или какие-то эмоции в то, что мы создаем на площадке. Конечно, работать с близкими тебе людьми гораздо приятнее. Это всегда дает дополнительную энергию.

Чтобы понять мир фигурного катания, актеры проходили подготовку с тренером Еленой Масленниковой. Сложно ли было осваивать специфику?

Так получилось, что я не проходила подготовку именно по фигурному катанию — моя роль не подразумевает, что я стою на коньках. И мне безумно жаль! Потому что я обожаю фигурное катание, мне это очень нравится, и я до сих пор мечтаю научиться хорошо кататься. Пока мои навыки, конечно, оставляют желать лучшего, но для меня это такой своеобразный пунктик. Один из планов на жизнь: когда-нибудь я все-таки возьмусь и научусь эти самые тулупы выкручивать. Увы, в этом сериале у меня была другая роль.

Вы упоминали, что долгое время недолюбливали свою роль Инги из-за того, что она была построена на внешности, и стремитесь к глубоким драматическим работам. Что нового вы позволили себе в роли Оксаны?

Надо сказать, что роль Оксаны стала для меня абсолютно великолепным подарком. Там было достаточно много драмы — прямо так, как я люблю. И в какой-то момент я поняла: при всей своей отрицательной истории и поведении мой персонаж, возможно, один из самых честных в этом фильме. Мне очень симпатизирует такое отношение к жизни. Когда ты злишься — ты злишься по-настоящему. Когда ненавидишь — ненавидишь на всю катушку. Любишь — так до конца. И Оксана в этом плане была именно до конца во всех своих проявлениях. С ней было больно, грустно и невероятно интересно.

Что касается внешности — образ получился суперзапоминающийся, такой же яркий, как и внутренний мир героини. И это мне очень помогало. Мы с художником по гриму Аллой решили, что будут розовые волосы, и меня покрасили. Я вообще всегда за такие эксперименты, готова сделать с собой что угодно, мне это очень нравится. Ещё придумали татуировки, их постоянно клеили, и костюм был яркий, фактурный. Всё это очень-очень помогало войти в роль.

Мне нравится придумывать и создавать образ, в этом есть настоящий азарт. Сделать что-то не такое, как в жизни. Чуть-чуть похулиганить. Это очень приятно. И я надеюсь, что всё это сработало только в плюс.

Сериал поднимает тему ответственности взрослых за судьбы детей в спорте. Сами вы воспитываете сына. Посмотрев на эту историю изнутри, изменилось ли ваше отношение к детскому спорту или к родительским амбициям?

Вы знаете, я достаточно хорошо знаю детский спорт, потому что первое, куда я привела сына в четыре года, было фигурное катание. Через два года я поняла, что он, наверное, всё-таки больше хоккеист — не было в нём той гибкости, которая нужна фигуристу. Но за это время я насмотрелась на многое. И никогда не забуду, как мы зимой идём с сыном на тренировку рано утром, а навстречу мама ведёт дочку, и та просто рыдает. Кричит, рыдает, а мама тащит её по сугробам с этими коньками.

Я водила сына и на теннис. И вот там он просто не вышел на корт. Сказал: «Я не пойду», и всё. Сколько я его ни уговаривала — не получилось. Ребёнку действительно сложно понять, чем он хочет заниматься в жизни. Но ты можешь дать ему выбор, и сразу видно, кто чем увлечён, кому что по-настоящему нравится.

Сейчас у нас иногда бывают тренировки в шесть утра, до школы. Надо вставать в пять. И я, честно говоря, иногда предлагаю сыну: «Может, пропустим?». Но он категорически против. И это же классно! Мне очень нравится, что то, во что я его привела (сначала фигурное, потом хоккей, а я вообще всегда очень любила хоккей, мне кажется, это отличный спорт для мальчиков), со временем стало его настоящей страстью.

Но если он в какой-то момент скажет мне: «Я больше не хочу», я без проблем отвечу: «Давай искать что-то другое, что тебе нравится». Просто мне кажется, это так важно — чтобы человек был увлечён своим делом. Потому что, когда у тебя есть любимое дело, ты проживаешь настоящие эмоции, настоящие чувства. И мне очень хочется, чтобы у всех так было.

По сюжету дети сталкиваются с теми же проблемами, что и взрослые герои. Ваш сын уже смотрит ваши работы? Покажете ли этот сериал ему?

На самом деле мой сын из всех моих работ смотрел пока только «Инспектора Гаврилова». И он очень ждет, когда я разрешу ему посмотреть остальные фильмы. Но я хочу, чтобы он немножко подрос. В сериале «На льду» у моей героини очень непростая история, и мне кажется, что некоторые сцены ему будет просто физически сложно смотреть. Сейчас ему одиннадцать. Но думаю, через пару лет... Мне очень хочется, чтобы он это увидел.

Я вообще очень люблю, когда друзья и близкие смотрят мои работы. Для меня это важно. Может быть, не все подряд, но есть такие проекты, которые меня правда волнуют, в которые я вложила большое время и часть своих самых искренних переживаний. И конечно, мне хочется разделить это с родными.

Если честно, я ужасно обижаюсь, когда кто-то из близких не смотрит мои фильмы. Может, это какая-то детская позиция, но я думаю: «Ничего себе! Это же моя душа, моё дело, моя жизнь. Это то, что волновало меня целый год или полгода жизни. А ты не хочешь посмотреть?» Возможно, я не права, но это моё личное ощущение.

Конечно, есть фильмы и проекты, которые я сама очень хочу увидеть и очень жду. Мне интересно, как это в итоге выглядит со стороны.

Если бы вы могли описать свою героиню, не раскрывая сюжетных тайн, какими словами вы бы это сделали?

Оксанка очень честная. Очень ранимая. Знаете, есть люди, которые всё воспринимают близко к сердцу. Сейчас их принято называть эмпатами, но я бы сказала иначе. У каждого человека хоть раз в жизни бывало такое ощущение: тебе кажется, что любое слово, любая песня или просто снег, который пошёл, — всё это готово за секунду довести до слёз или до щемящего переживания. Такое чувство, будто у тебя нет кожи, и любой ветер проникает прямо внутрь. Вот такой я пыталась сделать Оксанку.

Она из-за этого, возможно, и совершает свои ошибки. Если бы она была более рассудительной, продуманной, мудрой... Но она просто не такой человек. И я в жизни, честно говоря, тоже не такой человек. Я иногда себя за это очень ругаю. За то, что принимаю всё так близко к сердцу. Для меня каждое разочарование — это конец света. Если я прощаюсь с людьми — то навсегда, даже если мы помиримся через три дня. Для меня всё это очень больно. Оксанку я играла точно так же.

Но при этом, как ни странно, я думаю, что она хороший человек. Возможно, даже более хороший, чем те, кто на первый взгляд кажется очень интеллигентным и милым. На самом деле, для меня всё зависит от широты души. Для кого-то — нет, но для меня — точно. И я пыталась всё это вложить в образ этой девчонки. Очень надеюсь, что хоть что-то получилось. Мне самой безумно интересно увидеть её со стороны.

Сейчас, когда съемки позади, вы можете выйти на каток просто для удовольствия или лед теперь ассоциируется с работой?

В целом всегда восхищалась спортсменами, которые умеют кататься на льду и что-то там выделывать. Я одно время даже пробовалась в «Ледниковый период», но там как-то не сложилось. Для меня это такой незакрытый гештальт, на самом деле. Был момент, когда я безумно хотела научиться. Мне всё это очень нравится, хотя это сложно.

Каждую зиму я хожу на каток — это моё. Почему-то в детстве меня никто не научил кататься, хотя мы жили рядом с катками. Вот сейчас, во взрослом возрасте, пытаюсь это в себе развить. Поэтому я очень люблю лёд. И проект этот люблю, и сам лёд люблю. Не уверена, что я их сильно связываю между собой — у меня всё-таки в сериале была другая история, не про спорт. Но тема эта мне кажется очень интересной и захватывающей.

Вы изучали реальные истории фигуристок, чтобы понять психологию спортсменок, или отталкивались только от сценария?

Важно уточнить: если бы я играла саму фигуристку, мне бы, конечно, хотелось глубже проникнуть в эту психологию. Но мне кажется, что психология спортсменов очень схожа с психологией артистов. У нас очень похожие триггеры и цели. Думаю, нам это не так сложно понять друг друга — мы во многом схожи по психотипам. Так что в этом смысле сценария и собственного опыта было достаточно.

Если бы ваша героиня дала совет самой себе в начале сериала — что бы она сказала?

Если бы Оксана могла дать себе совет в самом начале, я бы сказала ей: научись прощать. Прощать и отпускать. По-настоящему, на самом деле. Простить ведь очень сложно. Но это нужно сделать, чтобы жить дальше. С обидой идти по жизни тяжело — она всё равно вылезет, всё равно тебя заденет в самый неожиданный момент. И нужно, как бы ни было трудно, прощать. Особенно родителей. Наверное, это одно из самых сложных испытаний в жизни. Но именно это могло бы изменить её судьбу. Я в это верю.

О чем этот сериал лично для вас? О спорте, о женщинах или о конкуренции?

Для меня этот сериал — в первую очередь о любви. И даже больше о нелюбви. Когда у тебя нелюбовь с мамой, потом она переходит на твоего ребенка, потом на мужчину. И ты никак не можешь найти это важнейшее ощущение: что ты можешь быть любима и любить сама — и не расплачиваться за это болью.

Мне кажется, мы часто вырастаем с убеждением, что любовь связана с болью. Я помню себя в пять лет: я зашла домой и увидела, как мама плачет на кухне с бабушкой. И вот тогда у меня в голове впервые связались любовь и слезы.

Об этом наш проект. Все персонажи «На льду» так или иначе столкнулись с нелюбовью. Именно поэтому всё рушится как домино: кто-то не смог простить, не смог отпустить — и цепочка пошла дальше.

Это тема отцов и детей, пожалуй, даже больше, чем мужчин и женщин. Потому что отношения с партнерами мы строим исходя из опыта, который вынесли из родительской семьи.

Но если честно, мне кажется, всё кино — о любви. Даже боевики и ужастики. Просто каждый ищет её по-своему.

Если сравнить подготовку к этой роли с вашими прошлыми спортивными проектами — где было тяжелее физически?

Про физическую подготовку я уже говорила — в этом проекте я не стояла на коньках. Подготовка была скорее творческая: мы искали образ, хотели подчеркнуть ее жизнь, ее историю.

У моей героини интересная судьба. Она не связана напрямую со спортом, но она водит дочь на фигурное катание. И для нее это тоже своего рода триггер: она очень хочет, чтобы дочь вырвалась из того круга, в котором живет она сама. Чтобы добилась чего-то в жизни, жила счастливо. Увы, так, наверное, не сработает, но моя героиня очень этого хочет.

Вообще подготовка была стандартной: прочитать сценарий, покрасить волосы, приехать на читку, выучить текст, встать утром и поехать на съемку. На самом деле это всё, что нужно.

Вы когда-нибудь отказывались от роли, потому что понимали — не потянете физически или эмоционально?

Я никогда не отказывалась от роли из-за сложностей. Наоборот, я вижу в трудностях вызов и кидаюсь в них с головой, с большим удовольствием. Мне не важно, насколько это будет тяжело — морально, психически, физически. Мне безумно нравится испытывать себя. Я всё время думаю: сколько я еще смогу? А так смогу? А вот столько слез? А бежать? И это, наверное, не самое прекрасное качество в жизни, но это про меня.

Я отказывалась от проектов, которые были для меня скучны. Больше всего на свете ненавижу скуку. Может быть как угодно — плохо, хорошо, потрясающе, ужасно, — только не скучно. У меня вообще редко бывает это ощущение, потому что жизнь довольно веселая. Но скука для меня страшна тем, что она равняется безразличию. А безразличие меня совсем не прельщает.

Поэтому я отказывалась от проектов, где не понимала, что делать. Где ничего не трогает. Я могу найти много тем, которые меня волнуют, но если их нет — идти туда кажется нечестным.

В одном интервью вы сказали, что планы на будущее — «любить, работать и путешествовать». Если раскладывать по приоритетам на 2026 год — что на первом месте?

В приоритетах на 2026-й год для меня, конечно, любить. Я считаю, что в данный момент, в мире происходит столько всего, что может свести с ума. Мы все находимся в каком-то страхе, тревожности, чувства максимально обострены.

Единственное, что может нас собрать, удержать на плаву и подарить надежду, — это любовь. Нужно яростно любить и дарить эту любовь, и принимать её, стараться быть добрее и аккуратнее друг к другу. Это стопроцентный ключ к тому, что мы можем сделать в этом году. Как и во все остальные, но в этом — особенно. Поэтому желаю всем здоровья, счастья и любви.