Анатолий Цой: «Создание музыки человеком — это долгий и кропотливый процесс, а с ИИ достаточно сформулировать промпт»

Ну, из нового самое долгожданное событие — это, конечно, премьера альбома, который мы написали с Азаматом Мусагалиевым. Мы очень давно его ждем: идея появилась еще в августе прошлого года, и вот уже почти год идет работа над созданием альбома.

Уже можем поделиться, что главный трек из него будет называться «Ты влюбляешься в него» — по нему назван и сам альбом. При этом не могу выделить какой‑то главный или второстепенный трек: весь альбом пропитан любовью, музыкой, любовью к искусству и настоящим творчеством.

Каждая песня создавалась с особым подходом. Этот альбом мы впервые, насколько я помню, делали не просто с аранжировщиком, а вместе с моими музыкантами — прописывали все инструменты вживую.

Голос записывали на студии Игоря Матвиенко, отдельные партии инструментов — в том числе барабаны — на студии Григория Викторовича Лепса. Для записи вокала использовали самый современный на сегодняшний день микрофон — хотели добиться идеального звучания, чтобы результат понравился и слушателям, и нам самим. Ведь важно получать удовольствие не только от самих произведений, но и от качества проделанной работы.

Как случилась ваша творческая коллаборация с Азаматом Мусагалиевым?

Наша коллаборация случилась не случайно: мы с Азаматом знакомы уже очень давно. Каждый из нас хорош в своем деле, и я знал, что Азамат — очень творческий человек, который пишет много музыки. Правда, в основном эта музыка имеет юмористический уклон — она создаётся для различных программ и артистов.

Я не думал, что Азамат пишет что‑то, что можно было бы использовать в моем творчестве. Но однажды ночью он прислал мне песню со словами: «Я вот написал песню — если тебе понравится, не хотел бы ты её спеть?»

Я послушал и был в восторге: это оказался трек «Пледик» — первый сингл из нашего грядущего альбома. После того как мы записали пробную версию (демку), Азамат предложил еще один уже готовый трек.

Тогда я сказал: «Слушай, если у тебя есть желание и вдохновение для серьезного творчества, может, ты напишешь для меня целый альбом?» Азамат сразу согласился, и мы приступили к работе над остальными треками.

На сегодняшний день альбом состоит из семи песен. Все они, разумеется, о любви — но не только о счастливой: в них есть и грусть, которую я называю «доброй грустью». Думаю, послушав этот альбом, слушатели смогут испытать весь спектр эмоций.

Вы говорили о влиянии ИИ на музыку и шоубиз. Как вы считаете, это влияние положительное или отрицательное? Почему?

Два года назад я был уверен, что ИИ еще очень далек от создания по‑настоящему качественной музыки — я даже давал на это лет десять. Но реальность оказалась иной: прогресс случился всего за два года.

Сегодня я сам с интересом слушаю каверы на мировые хиты, созданные с помощью ИИ, — и они нередко выполнены на высоком уровне. По сути, это умный ход со стороны людей: использовать нейросети для создания интересных каверов. Качество таких треков уже настолько выросло, что они попадают на радиостанции и в хит‑парады.

При этом я считаю важным разделить эти направления. Слушатель, который не всегда может отличить ИИ‑трек от исполнения живого артиста, не должен оставаться в неведении. Было бы правильно маркировать контент: четко обозначать, где музыка создана с помощью ИИ, а где — исполнена человеком.

В идеале стоит выделить отдельные рейтинги для ИИ‑музыки и для живых исполнителей. Это поможет сохранить ценность труда музыкантов, которые вкладывают в творчество время, силы, вдохновение и ресурсы. Ведь создание музыки человеком — это долгий и кропотливый процесс, а с ИИ достаточно сформулировать промпт, и трек готов буквально за несколько минут.

С другой стороны, доступность нейросетей порождает и проблемы. Сегодня практически любой человек может создать музыку с помощью ИИ — в том числе те, кто раньше не был связан с творчеством. Нередко такие авторы просто берут готовую аранжировку от нейросети и накладывают на неё свой голос, не внося никаких существенных изменений.Профессиональному музыканту обычно сразу слышно, где трек сделан через нейросеть, а где собран вживую. И очень обидно осознавать, что кто‑то выпускает музыку без особых усилий — просто генерируя её через ИИ, — в то время как другие тратят месяцы на проработку каждой детали.На мой взгляд, настоящая музыка должна создаваться с вдохновением, со своим видением и подходом. Она обязана звучать профессионально, чисто и качественно — и именно это должно оставаться главным критерием.

Может, это хорошо с той точки зрения, что музыканты ищут новые форматы и принимают и подстраиваются под новую реальность?

Да, безусловно, у использования ИИ есть и весомые плюсы — в первую очередь как инструмента, помогающего музыкантам адаптироваться к новым условиям и искать свежие форматы.

Например, нейросети значительно ускоряют работу над демо‑версиями. Допустим, у вас появился мотив и текст — вы загружаете их в нейросеть, выбираете жанр и быстро получаете несколько вариантов. Это помогает нащупать верное направление, понять, в какую сторону двигаться. Затем можно доработать материал: записать живые инструменты и вокал. В результате процесс создания трека становится гораздо быстрее — и это действительно удобно.

ИИ также открывает возможности для экспериментов — быстро тестировать разные стили и аранжировки, находить неожиданные сочетания жанров, генерировать идеи, когда «творческий блок» мешает двигаться вперёд, экономить время на технических задачах (например, на разделении трека на стемы).

Многие профессиональные музыканты уже используют нейросети именно как вспомогательный инструмент — не заменяя творчество, а дополняя его. Так, ИИ помогает снять рутину и освободить ресурсы для самого ценного: художественной работы, тонкой настройки звучания, поиска уникального стиля.

Главное — сохранять баланс: видеть в ИИ помощника, а не замену собственному таланту и труду. Когда музыкант использует нейросеть осознанно — чтобы ускорить процесс, получить отправную точку или решить конкретную задачу, — это идёт на пользу творчеству и помогает адаптироваться к новой реальности, не теряя своей индивидуальности.

В актерской сфере как развиваются дела? Будут ли премьеры?

Ну, в прошлом году для меня хоть и не супербольшие роли в нескольких картинах были, но зато была полноценная линейная роль в фильме «Письмо Деду Морозу». Отличный год был в плане кино.

В этом году я был занят в большей степени альбомом, конечно же. Сейчас ещё, помимо этого, есть проекты, которые тоже уже совсем скоро выйдут в свет, — пока о них не могу рассказывать.

Что касается кино, в этом году пока «минусовой» год для меня, потому что пока ни одной роли не было. При том что были предложения на какие‑то эпизоды, приходилось отказываться — в пользу, скажем так, более масштабных проектов.

Поэтому здесь всё зависит от предложений. То есть если поступит какое‑то предложение на хорошую большую роль, то, конечно, я точно соглашусь. Пока — в ожидании этих предложений.

Но вот если предложений не будет, то, наверное, на следующий год уже займусь созданием авторских картин. Давно уже есть несколько хороших идей — и по поводу полнометражных фильмов, и по поводу сериалов. И вот думаю, что на следующий год смогу уже начать реализовывать потихоньку свои кинопроекты.

В шоу «Звезды» налысо побрились ради победы команды. На что вы готовы пойти в профессиональном плане ради победы?

В шоу «Звезды», да, действительно, я побрился налысо — и это была моя идея. В финале хотелось придумать что‑то фееричное.

Ребята из команды «Астана» предложили мне это ещё на стадии фестиваля, во время самого первого нашего выступления. Сначала я, естественно, отказался и сказал: «Давайте дойдем до финала, а потом мы можем поговорить на эту тему — о том, чтобы побрить меня налысо».

В финале, когда мы никак не могли придумать финальный номер, я вспомнил, что ребята ещё в самом начале нашего пути предлагали мне побриться налысо. Тогда продюсер Вячеслав Досмухаметов сказал: «Если ты это сделаешь, то будешь просто легендой, национальным героем» — и тем самым замотивировал меня ещё сильнее.

Поэтому ради победы я, в принципе, сам для себя открываю какие‑то новые грани, испытываю себя — проверяю, на что я способен ради достижения цели. Пока я ещё не нашёл своих рамок и понимаю, что способен на многое.