«Это не театр — это исторический кроссфит»: Лео Канделаки об участии в тревел-шоу «Кто куда»

В дорогу, знаете, я беру с собой не просто книгу — я беру попутчика. И в этот раз им станет «Ретромания» Саймона Рейнольдса. Почему именно она? Потому что это не скучный трактат, а настоящий трамплин для мозгов. Для всех, кто работает в креативной среде: музыкант ты, продюсер, художник или сценарист. Рейнольдс не загружает теорией — он даёт инструменты. Это такое прикладное чтиво, от которого чувствуешь себя немного умнее и точно не бесполезнее. В дороге, когда за окном мелькают столбы и поля, такая книга работает как настройка оптики — начинаешь лучше видеть, что делаешь и зачем.

А в наушниках у меня железный ритуал. Когда съёмки заканчиваются, города сжимаются до размера посадочного талона, я сажусь в самолёт и включаю «Домой» группы «Секрет». Да, трек про Петербург, а я москвич до мозга костей. Но песня давно переросла географию — она про вектор «домой». Про то, как ты выныриваешь из бесконечных командировок в тепло, которое ждёт только тебя. И пока играет этот трек, я будто уже не в кресле самолёта, а на полпути к себе настоящему.

Расскажи, были ли моменты на проекте из серии «ожидание / реальность» — когда всё оказалось совсем не так, как ты представлял?

Были, и ещё какие! Самый яркий пример — одна из реконструкций в калининградском пуле. Город называть не буду, но место было эпичное. Вы же помните первый сезон «Кто куда», когда мы катались по Золотому кольцу? Тогда я уже успел нахлебаться доспехов и мечей. Ещё раньше, когда работал на телеканале «2х2» репортёром, регулярно ездил на реконструкции. Казалось бы, навык прокачан. Но нет.

Я отношусь к реконструкторам с глубочайшим уважением. Это люди-алмазы: они вникают в каждую заклёпку, каждую нитку ткани, каждый боевой клич. Таланта у них — вагон и маленькая тележка. Но когда ты ведущий, когда ты приехал в большую командировку, когда всё тело гудит, и тут на горизонте появляется деревня с викингами, а рядом с ней пристань с драккаром, ты думаешь: «Ну вот, началось. Опять переодеваться, скакать, махать железками, притворяться викингом или кем там мы будем сегодня». Это не театр — это исторический кроссфит.

И тем не менее. Спасибо Анжелике — она знает, куда ткнуть. Спасибо ребятам из Калининградской области за то, что выдержали моё лицо в момент осознания. Мы отлично провели время. Но физически каждый раз — вызов. Надеюсь, вышло достойно. Судить вам.

В чём, на твой взгляд, ключевые отличия первого сезона «Кто куда» от второго? И чего зрителям стоит ждать на этот раз?

Если первый сезон был разведкой боем, пробой пера и карты, то второй — это уже полноценный космический корабль на полной скорости. Причём с принципиально другой оптикой. Монтаж — первое, что бросается в глаза. Общий стиль шоу стал быстрее, острее, смешнее. Перебивки, закадровые тексты, наша с Анжеликой химия в кадре — всё это словно пересобрали заново. Появился ритм, который не даёт зрителю выдохнуть.

Второй сезон — модерновый. Он не боится быть громким и хулиганским. Он ярче по картинке и современнее по духу. И за эту метаморфозу огромное спасибо ребятам из GEN Production. Они не просто склеили кадры — они слепили атмосферу, в которую хочется нырнуть с головой. Так что ждите не просто путешествий, а настоящего аттракциона без тормозов.

Какое задание от Анжелики Стубайло далось тебе сложнее всего — и с чем это было связано?

Вы уже догадались: реконструкция — чемпион в номинации «Когда я это переживу». Но есть и серебряный призёр. В Калининградской области Анжелика отправила меня в бывшую немецкую психиатрическую клинику Алленберг середина XIХ века. Место, где сами стены помнят вещи, которые лучше бы забыть.

Представьте: вы один (ну почти) в заброшенной лечебнице, вокруг скрип половиц, шепот сквозняков, и вам нужно не просто не сойти с ума, а чётко выполнить задания — снять, найти, сказать, показать. Это уже не физика, это, наоборот, целая психотерапия. Я не сторонник страшилок, но Алленберг заставил меня зауважать работу мозга и его способность держаться за реальность. В общем, справился. Но несколько седых волос — на совести Анжелики и немецкой готики.

Совсем скоро выходит сериал «Тайный город», где ты играешь Любомира — персонажа с достаточно непростым характером. Есть ли в нём что-то от тебя самого? Или, наоборот, он максимально далёк от тебя?

Вы знаете, пока я работал над Любомиром, меня не покидало странное чувство: он не чужой. Сначала я думал: ну всё, переигрываю, притягиваю за уши. А потом понял простую вещь. Любая роль, которая выпадает артисту, — не случайный билет в лотерее. Это зеркало. Тебе предлагают посмотреть в такие уголки собственной личности, куда ты сам бы, может, и не сунулся. Любомир есть в каждом из нас — я в этом почти уверен. Просто кто-то его прячет за улыбкой, кто-то — за усталостью, кто-то — за работой. Я же решил его показать. Без прикрас, но и без осуждения. Поверьте, вы почувствуете это, когда увидите сериал. И, возможно, узнаете не только Любомира, но и кое-что о себе.

Ты также появишься в новом сезоне «Беспринципных» в роли гувернёра — звучит уже интригующе. Что это за герой? Он ближе к классическому «строгому воспитателю» или все не так однозначно?

Гувернёр в «Беспринципных» — это, знаете, как если бы вы наняли ребёнку в наставники байкера с добрым сердцем и чувством юмора. Никаких строевых шагов, никакой английской выправки. Это рок-н-ролльный дядька, который для своего подопечного — сначала друг, а потом уже воспитатель. Точнее, он воспитывает именно дружбой и личным примером: не бойся быть собой, даже если ты в кожаной куртке.

Мне эта роль подарила чистый кайф. Я не работал на площадке — я играл. С Григорием Соколовским мы так сдружились, что съёмочная группа иногда просила нас замолчать и делать своё дело. Но мы не могли. Мы веселились, дурачились, хохотали до колик — и всё это попало в кадр. Это редкая магия, когда работа становится игрой. Думаю, зритель почувствует эту лёгкость. И полюбит нашего неформального няня-рокера.

Если бы нужно было описать текущий этап твоей музыкальной карьеры как сюжет фильма — что бы это был за жанр и почему?

Ох, это вопрос с привкусом попкорна и плёнки. Скажу так: жанр моего текущего музыкального фильма — мультижанр. И никак иначе. Потому что раньше я сам вешал на себя таблички: «панк», «гранж», «андеграунд», «гараж». Ходил в косухе, носил серьги, доказывал себе и другим, что я «настоящий рокер». А потом понял — зачем? Ставить ограничения своей же песне — всё равно что запирать друга в шкафу.

Сейчас я пишу и пою то, что звучит во мне в моменте. Возьмите «Я не хочу тебя терять» — вроде рок, но какой-то прозрачный. «Москвичка» — другое настроение. «На крыше», которая выходит 5 июня — она почти бардовская, с мелодекламацией, с таким тихим разговором под звёздами. И всё это — я. Инди-поп щиплет локоть року, электроника коррелирует с акустикой— и мне совершенно не стыдно. Потому что я не жонглёр жанрами, я артист, который просто стоит на сцене и поёт людям то, от чего у самого дух перехватывает. И если фильм, то роуд-муви без карты — каждый трек новая остановка. С общей целью: чтобы мы все увидели в этой музыке себя. Как в том же Любомире, только в светлой тональности.

Насколько для тебя важно попадание в чарты и цифры — или всё-таки на первом месте смыслы, которые ты хочешь донести до слушателя?

Давайте честно: любой музыкант хоть краем глаза косится на чарты. И когда твоя песня просочилась в плейлист, когда её напевают в кафе или друзья присылают сторис с ней — это тёплое, греющее чувство. Мол, не зря старался. Для меня таким компасом на местности стало выступление в Екатеринбурге. Анжелика дала задание (вы это увидите в первом выпуске второго сезона, 23 мая в 11:30), и я приехал в местный клуб сыграть. И реально пришли люди. Не «для галочки», не по принуждению. Живые, молодые, горящие. Их было много. Они меня поддержали. И это было важнее любых цифр в стримингах: я увидел интерес живыми глазами.

Низкий поклон уральской публике — они зарядили меня надолго. Но если говорить о приоритетах — смысл, конечно, важнее. Я через музыку прошёл разное: взлёты, тишину, разного себя. А чарты, ротации, цитаты — это приятный бонус. Воля Божья на них. Не они двигают поезд, а сам поезд должен быть хорошим.

Если оглянуться на твои последние релизы — какой из них описывает твое нынешнее состояние и жизненный этап лучше всего? Ждать ли нам новые хиты в ближайшее время?

Самый точный слепок меня сегодня — это новая песня «На крыше». Она выходит в начале июня. Я не могу уверенно кричать «хит!», потому что это объявляют люди, а не автор. Но по духу — она моя. Там куплеты звучат почти как разговор шёпотом, доверительно — будто говоришь с кем-то ночью на балконе. Чуть бардовская, чуть инди, немного суетная и очень честная. Для меня сейчас важно не громкость, а точность. Чёткое, красивое повествование, чтобы слушатель входил в эту музыку, как в тёплую воду, отдыхал, переваривал что-то своё — и выходил с лёгким сердцем. Готовым жить дальше.

«На крыше» — это моё текущее дыхание. А до неё были: «Москвичка», «Я не хочу тебя терять». Каждая часть этого маленького маршрута. Будут ли новые хиты? Если вы спросите про песни — обязательно будут. Я не умею молчать подолгу. Так что ждите. С крыши хорошо видно, куда идти дальше.