Роман Маякин и Арина Савостьянова о сериале «Мой папа – мэр»: «Брать ответственность – это очень благодарное дело»

Актеры Роман Маякин и Арина Савостьянова рассказали о съемках сериала «Мой папа – мэр», о том, как их герои – циничный политик Сергей Горобец и воспитанница детдома Варя – учатся доверять друг другу и становятся семьей, а также о взрослении, иллюзиях успеха и свете, который должен оставаться даже в самом тяжелом кино.
Редакция сайта
Редакция сайта
Роман Маякин и Арина Савостьянова о сериале «Мой папа – мэр»: «Брать ответственность – это очень благодарное дело»
Фото пресс-службы

Что вас зацепило в сценарии «Мой папа – мэр»? Почему захотелось стать частью этой истории?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Так вышло, что в последнее время у меня было много предложений по фильмам и сериалам, в которых, я бы выразился, нет света. В истории все плохо – бандиты, убийства, предательства, никто никого не любит. И я понял, что устал как зритель от подобного кино, даже если оно хорошо сделано. И мне кажется, в любом, даже самом безнадежном кино должен быть какой-то свет. И когда я прочитал этот сценарий, мне показалось, что он там есть. Бывает так, что все как-то само складывается нужным образом. Когда я пришел на пробы, мы сразу встретились с Ариной Савостьяновой – исполнительницей роли Вари. И на пробах я понял, что мы все – актеры и создатели сериала – оказались на одной волне. Очень захотелось вместе с ними поработать. Вот, собственно, так выбор и пал – просто люди и хорошая работа, в которую можно немножечко вложить какого-то добра.

Продолжение ниже Продолжение

Мне кажется, сейчас в целом сложилась любопытная и непонятная ситуация. Например, значительное развитие искусственного интеллекта. У меня сейчас одна картина была в работе, которая делается на 80% искусственным интеллектом, и она неплохо складывается. Но игровое кино все равно останется, потому что это делают живые люди, которые вкладывают туда определенную энергию. И хочется, чтобы это было не скандальное кино на хайпе, а чтобы после просмотра стало просто хорошо. Из относительно недавнего, что я посмотрел, где я не участвую, – фильм «Страсти по Матвею». Прекрасное кино.

Фото пресс-службы
Фото пресс-службы
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Насколько вам интересна тема мужчины, который внешне состоялся, но только через неожиданные обстоятельства начинает понимать, чего действительно хочет от жизни?

Получилось, что первый вопрос плавно переходит в этот, потому что мы все еще говорим про свет, который я уже упоминал. Это кино про взросление уже взрослого человека. Сейчас постараюсь пояснить.

Мы можем быть социально очень значимыми, мы можем окружить себя дорогими вещами, важной работой. Но где-то внутри достигает это не взрослый человек, который всегда знает, что делать, который всегда гармоничен, способен и спокоен. А скорее подросток, который постоянно проговаривает: «Надо всем все доказать, у меня должна быть машина, должны быть деньги». И мне кажется, это сейчас особо актуально. Я понимаю, что периодически пересекаюсь с людьми, у которых иногда проскальзывает история какого-то глобального нежелания взрослеть. Тело уже выросло, а ментально эти люди не хотят ни ответа держать ни за что, ни плечом для кого-то становиться. Они верят в какую-то вымышленную историю успеха. Как в случае с моим героем: «Вот стану мэром, куплю себе супердорогой автомобиль, и жизнь будет прекрасна».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Собственно, именно про это наш сериал. Всему свое время. Есть время, когда можно побыть подростком – подурачиться, совершать глупости. Ведь природа здорово устроена. В определенном возрасте у тебя начинаются гормональные всплески, для тебя все в первый раз, ты испытываешь восторг и ты можешь ошибаться. Но наступает период, когда ты уже взрослеешь, и надо меняться. У тебя появляется рядом женщина, которая замужем за тобой. Я бы сказал, за мужем. Это не значит, что женщина должна быть позади. Это значит, мужчина должен из себя что-то представлять, что за него хочется взяться. И это все про взросление. Думаю, мы смогли донести эту мысль о взрослении души. Именно души. Это выход из подростковых иллюзий, которые очень долго многими движут.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ваш герой постепенно понимает, что его прежние цели не обязательно делают его счастливым. Случалось ли вам самому пересматривать представления об успехе и собственных желаниях?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мне кажется, когда ты хочешь понять, что происходит с твоим настоящим, необходимо заглянуть в прошлое. Я ребенок, выросший в 90-е, и нам всем со всех утюгов кричали, что материальное – это круто. Важна крутая тачка, крутая квартира, техника и все в таком духе. Плюс это все поддерживалось шоу-бизнесом, где все в цепях, с богатыми женщинами, на дорогих машинах – словно у тебя есть весь мир. Давай, поднажми!

Фото пресс-службы
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А сейчас, когда так развился интернет, люди могут делиться своим опытом друг с другом. И порой видишь взрослых обеспеченных людей, которые говорят: «Мне-то все это вообще не надо было». Я всю жизнь хотел петь. Но почему-то кто-то меня когда-то убедил, что мне нужно много бабла, и я в это поверил. Или, например: «Я должна стать не просто матерью, а какой-то классной бизнес-вумен». Я не говорю, что это плохо, но важно понимать, что мы все поголовно добиваемся одного и того же. Мы немного превратились в конвейер по достижению определенных желаний. И может произойти так, что ты потеряешь самое ценное, что у тебя есть в жизни, – время. Ты поймешь, что тебе это не нужно было и что это вообще не твое направление. Ты просто потратил много времени. А это печально. Это не критично, и можно исправить. Но чем быстрее ты это начнешь понимать, тем быстрее ты будешь понимать, где ты нужен и где пригодишься. И тем круче ты будешь проживать эту жизнь.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Сергей Горобец сначала воспринимает отношения с Варей как возможность восстановить репутацию. В какой момент, по-вашему, расчет начинает уступать место настоящей привязанности?

Мы с режиссером Олегом Кириченко выстраивали развитие отношений с Варей в каком-то смысле математически. Сначала он ее просто использует и даже не видит ее. Потом они оба начинают понимать, что благодаря друг другу у них все хорошо получается. И только потом наступает человеческая близость. Я думаю, это очень важная тема нашего сериала. Все наши счастливые воспоминания в основном связаны именно с отношениями. Вряд ли это про то, что кто-то подарил дорогую вещь. Мы вспоминаем, что когда-то сделали другого человека счастливым, или, наоборот, он сделал тебе что-то приятное. Именно такие моменты остаются у нас в памяти.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Что касается отношений Сергея и Вари, то тут очень интересная динамика выстроилась. Он же с ней на одном языке разговаривал. Есть взрослые, серьезно выглядящие дети, и есть очень по-детски выглядящие взрослые. И Варя – это первый случай. Это девочка, которая быстро повзрослела и привыкла держать ответ за эту жизнь. Она ни на кого не надеется, она не валит ни на кого вину. Но она доверяет этому миру, она к людям идет с добром, а не с какой-то опаской. А Горобец – это второй случай. Но его невозможно осудить за то, что он делает. Да, он попал вот в такой мир. Там такие правила, и он по ним играет. Но потом он поймет, что ему это не надо.

Как вы выстраивали отношения, чтобы зритель поверил в историю двух совершенно разных людей, которые постепенно становятся семьей?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Во-первых, есть определенная основа драматургии, в которой все на самом деле достаточно математически разложено. Сначала они отталкивают друг друга, потом они помогают друг другу, потом они благодарны друг другу, потом они выясняют, что у них есть какое-то общее прошлое, и они начинают все больше доверять друг другу. И это выстраивается так же, как и у людей в жизни. Доверие невозможно купить – оно выстраивается с течением времени. И мы старались следовать этому максимально достоверно. Мы сидели с режиссером, отсматривали снятый материал, разбирали и выстраивали историю.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Бывали ли какие-то неожиданные случаи на съемках, о которых вы не забудете?

Да, был очень запоминающийся эпизод. Мы снимали сериал об отношениях, но помимо экранных в процессе работы возникли и наши собственные рабочие отношения. Мы стали больше общаться друг с другом. И был момент, когда я разговариваю с Ариной, и она мне начинает рассказывать про себя. Мы едем в машине, и она мне начинает рассказывать историю про детдом. А это была лишь третья или четвертая смена. И я в полной уверенности, что она реально из детдома, что ее удочерила женщина, и она приезжает на съемки с новой мамой. Я прихожу на площадку, спрашиваю у кого-то из команды: «Слушай, она детдомовская, да?» А мне в ответ: «Какая детдомовская? Вот она с мамой настоящей». То есть она, видимо, как-то начинала готовиться к съемкам заранее по пути на площадку. Мы с ней между дублями переезжали на машине, она мне рассказывает эту историю, а я ей поверил.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В процессе съемок ведь тоже выстраивались определенные отношения, которые в итоге передаются через экран. Бывает такое, наверное, когда люди ненавидят друг друга, а потом раз – и делают хорошее кино. Но мне кажется, что когда между людьми происходят какие-то определенные взаимоотношения на площадке, то это передается через экран в итоге. Я не говорю, если играют любовь, то должны влюбляться по-настоящему. Но когда вы творите с добром в сердце, это чувствуется.

Фото пресс-службы
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Были ли сцены, в которых вы отходили от сценария и предлагали собственные решения? Были ли импровизации на съемках?

У нас много таких моментов. Мы с режиссером Олегом Кириченко договорились, что Арина могла начать просто говорить не по тексту. И у нас что-то входило в итоге в фильм. У нас была с ней история, когда я у нее отнял чупа-чупс во время дубля. Олег ей постоянно всякие конфеты давал. И вот мы по сценарию ехали на машине, и я во время съемки этой сцены сделал вид, что отнял у нее чупа-чупс и выкинул в окно, но на самом деле спрятал его в руке. И она взяла бутылку с водой и облила меня с ног до головы. А это сразу проблема – грим, прическа, укладка и так далее. Пришлось потратить полчаса, чтобы привести меня в ту же форму.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но это было совершенно не запланировано, она реально на меня рассердилась, орала на меня. Она реально верила в то, что происходит у нас в кадре, и мы старались с режиссером это поддерживать. Если что-то начиналось не так, как было запланировано, мы не останавливали съемку и старались доиграть сцену. И поэтому некоторые сцены сымпровизированы. Что получилось хорошо, мы оставляли, что не очень, – переделывали.

Какая сцена оказалась самой сложной эмоционально?

Финальная сцена непростая – это осознание моим персонажем всего того пути, что он прошел, понимание жертв, на которые он пошел в своей жизни. А оказалось, что ему все это было не нужно, это было иллюзией, в которой он долгое время присутствовал, и она рассыпалась. Это очень сложный период жизни для любого человека. Мне кажется, он рано или поздно у всех случается. У людей вдруг происходит переоценка – и часто крах – определенных вещей, в которые они безусловно верили. Эти сцены как раз стали непростыми. Наверное, потому что мне это близко с человеческой точки зрения и с профессиональной тоже. Ведь на каком-то уровне и у меня, как у актера, произошла серьезная проверка. Представляете, собирается огромное количество людей, строят тебе пространство, одевают, накладывают грим, все подготавливают и говорят: «Только поверь вот в это и максимально убедительно расскажи». Конечно, это по-человечески цепляет, и ты сам проживаешь какую-то определенную трансформацию.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Фото пресс-службы

В сериале Сергей и Варя обретают семью. Что, на ваш взгляд, делает людей семьей, если их не связывают кровные узы?

Семья, конечно, это прежде всего про родство и поколения. Но с точки зрения ощущения семьи, это прежде всего чувство доверия и веры в другого человека. Если человек тебя не предаст, с этим человеком можно быть самим собой и не казаться никем. Это такой островок безопасности, где ты можешь быть настоящим и честным. И это уже не ячейка общества, это немного больше. Я начал с того, что семья, если мы говорим по родству, именно по крови, – это род и продолжение своего рода. Но я считаю, что у людей бывают истории, когда человек находит родственную душу.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В сериале Горобец вынужден признаться самому себе в определенных не очень приятных вещах. Почему, на ваш взгляд, взрослым иногда сложнее признаться в своей уязвимости, чем детям?

Это действительно очень сложно. Мне кажется, наш мозг так устроен, что он всегда хочет, чтобы мы были в определенной безопасности. Ничего нового не надо, все должно быть стабильно – даже в плохом. Если в плохом, то не страшно – все такое знакомое, родное, не надо вылезать. А представьте, что на это тратится огромное количество энергии, времени. Мне один близкий человек однажды говорит: «Вот меня с детства убеждали, что мужик должен дом построить. Я до 45 лет строил дом, а потом понял, что этот дом не нужен». И он его продал. Это тяжело признать, потому что он 20 лет жизни на это потратил.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но бывает так, что люди не признаются в этом, и так и доживают до конца, не познав, чего они вообще хотят. Мне кажется, есть такая точка невозврата, когда возникает эффект, что ты в ложь веришь, как в правду стопроцентную. Свет – про то, что я говорил изначально. В кино, каким бы оно ни было тяжелым, суровым, мрачным, этот свет все равно должен оставаться. Что-то должно там быть такое, что ты веришь, что у героев в конечном итоге как-то все сложится. Это и в кино должно быть, и в жизни. Но многие запечатываются и всю жизнь так и проживают, ничего не поняв и не увидев про себя. А порой это элементарная вещь, которую мы иногда не видим. А когда понимаем, то: «Ой, а что, вот так можно было на этот мир посмотреть?»

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Когда вы готовитесь к подобным ролям, как идет подготовка? Пользуетесь ли вы собственным личным опытом, может быть, проводите исследования?

Есть теория, которая широко известна. Одни актеры идут от внешнего к внутреннему, другие – от внутреннего к внешнему. Но сейчас мы живем в таком количестве информации, что есть ощущение, что как-то удивить визуально другого человека уже очень сложно. Достань из кармана телефон, и вот ты уже и режиссер, и актер. И мне кажется, что нынешняя задача артиста – это максимально точно драматургически разобрать свою роль и историю, которую он рассказывает, и максимально убедительно ее рассказать.

Фото пресс-службы
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я всегда думаю: «Если бы в моей истории произошла вот такая же ситуация, то как бы я жил». Но это не как бы жил последние пять лет, а если бы я родился не в семье, вырос в детдоме. Что бы я делал? С одной стороны, это уровень какой-то фантазии, но это все про меня – про Рому Маякина. И начинаешь прокручивать, что бы во мне усилилось: недоверие, агрессия, обида. А что такое прожить жизнь, когда ты не знаешь материнской ласки? Ты можешь где-то ошибиться, и я этого не исключаю. Но именно через это ты пытаешься рассказать историю. И уже не стоит задачи каким-то образом удивить или рассмешить, а хочется рассказать историю, что есть такой парень, который живет в таком-то выдуманном городе. Он хотел стать мэром, а на самом деле всю свою жизнь доказывал какому-то детдомовскому парню, что его выберут, и он будет самым главным. А он вообще другого хотел, но уже много чего поломал в своей жизни и время потерял.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мне повезло, что мы с режиссером до съемок встречались. Я ему предложил несколько, как мне показалось, интересных моментов. И он с удовольствием кое-что внес в сценарий, и мы это в итоге сняли. То есть было такое совместное творчество, в котором он услышал меня как человека, и я понял, про что он хочет рассказать.

Как вы считаете, есть ли у истории Сергея и Вари потенциал на продолжение, или вы уже все сказали?

Все хорошие истории построены на эмоциях героев. Они преодолевают какие-то преграды, готовы на свершения ради близких, любимых или же друзей. И это все приходит к логическому завершению. И после жили они долго и счастливо. А что рассказывать про это? Это уже немножко не то, это не страсть. Это не так интересно для зрителя.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В нашем случае можно, конечно, еще придумать ситуаций, но мне кажется, это все-таки законченная история. Это история взросления, как ты прежде всего начинаешь держать ответ за те или иные действия. Добавим еще и то, что я старею, Арина взрослеет. Это уже будет совсем другое ощущение. Есть истории, которые ты рассказал.

Какую главную мысль вы хотели бы оставить зрителю после просмотра сериала?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я уже говорил, что этот фильм про взросление, но не физическое, а психологическое, ментальное, душевное. Я сейчас сам говорю, и звучит как-то уныло достаточно. А на самом деле, когда ты взрослеешь, когда у тебя морок спадает с глаз, когда у тебя фильтры иллюзорные отпадают, и ты начинаешь смотреть на людей, которые рядом, и начинаешь их по-настоящему видеть, то ты и мир этот начинаешь видеть иначе – другими глазами на него смотришь. И это потрясающе.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Иногда удается вылетать в какое-то длительное взрослое состояние – и оно прекрасно. И поэтому хотелось бы этим фильмом направить мысль людей на то, что брать ответственность за свою жизнь – это очень благодарное и очень крутое дело. И не стоит этого бояться и замыкаться. Не надо впадать в состояние, когда совсем ничего не хочется. Нельзя опускать руки.

Жить непросто, но это очень-очень благостно.

АРИНА САВОСТЬЯНОВА

Арина, что в роли Вари оказалось для вас самым сложным и чему этот опыт научил вас как актрису?

Я играю девочку из детского дома, но я понятия не имею, каково это – жить без родителей в детском учреждении. Поэтому пришлось самой собирать образ девочки, которая надеется только на себя. Конечно, мне очень помогал Олег Кириченко, наш режиссер. Он мне подсказывал и направлял, что Варя может чувствовать, почему она ведет себя именно так в той или иной ситуации.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Фото пресс-службы
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Арина, какую роль вам хотелось бы сыграть следующей – совершенно непохожую на Варю или, наоборот, еще более сложную эмоционально?

Меня последнее время очень сильно уводит в драму, и многие это замечают. Я взрослею, глубина чувств становится сильнее. Хотелось бы сыграть что-то такое, на разрыв. А еще я люблю хорроры, вот с удовольствием сыграла бы привидение или зомби.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Что помогает вам сохранять интерес к профессии и не повторяться от проекта к проекту?

Каждый новый проект – это уникальный герой, которого ты создаешь совместно с режиссером, обсуждаешь, почему он такой, что на него повлияло ранее. В этом и есть интерес и азарт – дать жизнь чему-то новому и сделать это максимально честно.

Вопросы друг другу:

Какими тремя словами вы бы описали своего экранного партнера?

Горобец – целеустремленный, эгоистичный, амбициозный. Роман – юморной, стрессоустойчивый, спортивный.

Если бы вы могли продолжить историю Горобца и Вари, какими бы хотели увидеть их через пять лет?

Через пять лет Горобец будет пытаться удержать баланс между взрослеющей дочкой и личными амбициями. А у Вари случится, наверное, первая любовь. Еще мы фантазировали на эту тему во время съемок и придумали, что объявится отец Вари, и это будет как минимум Серкан Болат!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Чему Варя учится у Горобца?

Варя учится тому, что в этом мире ей не обязательно опираться только на себя. Она понимает, что в паре с Горобцом она сильнее, чем в одиночку.

Какую главную мысль вы хотели бы оставить зрителю после просмотра сериала?

Наша жизнь – это череда каждодневных выборов. Делайте свой выбор прежде всего сердцем.

Что сегодня делает вас по-настоящему счастливыми?

Это моя семья и возможность заниматься тем, что мне действительно нравится, вкладывая в это частичку своей души.

Загружаем