10 лет в эпицентре шоу-бизнеса: интервью с PR-директором Dabro Настей Репиной

Знаешь, масштаб этой цифры я осознала совсем недавно. Переодически могут нахлынуть самые разные эмоции — от улыбки до лёгкой грусти, ведь пройдено действительно очень многое. При этом я поняла, что практически никогда не рассказывала о своём пути публично. Оглядываясь назад на свои успехи, неизбежные падения, сотни съёмок, эфиров на радио и телевидении, премий и интервью, я могу сказать одно: это невероятно интересный и содержательный путь. Всё-таки десять лет в шоу-бизнесе — это колоссальный бэкграунд, который даёт мне чёткое понимание: я точно нахожусь на своём месте.

А как ты вообще попала в шоу-бизнес? И кто были твоими первыми артистами?

Я увидела в блоге пиар-менеджера Юли Громовой сообщение о том, что она ищет себе помощника. Сфера шоу-бизнеса меня всегда привлекала, поэтому решила написать ей, несмотря на отсутствие опыта. Меня взяли на стажировку, а затем я стала частью команды. Это было классическое «плыви или тони» — меня сразу бросили в самый огонь. В первые же недели работы я уже ездила на площадки к артистам первого эшелона: Джиганом, Artik & Asti, Иракли. Позже мы в течение нескольких лет плотно работала с Тимой Белорусских, T-Killah, MIA BOYKA, Macan, Ганвестом и рядом других артистов и блогеров. С Юлей мы, кстати, до сих пор поддерживаем связь. Думаю, что начать с агентства — это самый удачный вариант для начинающего пиарщика. Если ты выдерживаешь этот темп и многозадачность, тебе уже ничего не страшно!

Для людей вне шоу-бизнеса работа музыкального пиарщика часто кажется чем-то абстрактным. Расскажи с высоты своего опыта: из чего на самом деле состоят рабочие будни?

В действительности за красивой картинкой стоит огромная работа, которая обычно остаётся за кадром. Если совсем «в лоб», то PR-директор — это крепкий и надёжный мост между артистом и всем медиапространством. Мой день — это бесконечный поток коммуникации и размышлений о том, что бы сделать такого артисту, чтобы об этом сами все написали. Нужно договориться с радиостанциями и телеканалами, поставить треки в ротацию, организовать эфиры, согласовать интервью и съёмки для обложек и журналов, написать новость и сделать так, чтобы о ней услышали все, а где-то и вовсе наоборот скрыть что-то от СМИ. Но мало просто договориться — нужно постоянно генерировать инфоповоды для артиста, придумывать темы и ракурсы, которые будут интересны и медиа, и аудитории.

Ты упоминала, что до прихода в пиар коммуникация не была твоей сильной стороной. Как удалось преодолеть этот внутренний барьер?

Парадокс: я выбрала сферу, где коммуникация — это всё, но до старта карьеры в пиаре мне давалась тяжело именно «рабочая» составляющая общения. Своё первое мероприятие я до сих пор вспоминаю как один большой панический страх, хотя сейчас уже, конечно, улыбаюсь. Передо мной тогда была задача: подойти к незнакомому корреспонденту и убедить его взять интервью у малоизвестного артиста. Тот ещё экспириенс был. Я шла и буквально молилась, чтобы меня не послали. В начале пути было много уязвимости. Случались моменты, когда я возвращалась домой в слезах от резкости или давления со стороны некоторых медийных персонажей — индустрия бывает циничной.

Насколько сложно было совмещать личную жизнь и работу, когда ты только начинала погружаться в индустрию?

Тогда же я скрывала от руководства, что жила далеко за пределами Москвы, и дорога до любой съёмки занимала около трёх часов. Я боялась, что срочная задача встанет неожиданно, а я не успею и подведу команду. Поэтому я всегда, в любое время дня и ночи, была одета и готова выехать в ту же секунду. Помню, как после тяжёлой ночной съёмки я специально села на электричку до города родителей, доехала до конечной и сразу пересела на обратную — просто чтобы поспать эти пару часов в пути, потому что утром уже нужно было контролировать эфир артиста на радио. К счастью, через пару месяцев мы с подругой сняли квартиру в Москве, и этот режим выживания остался в прошлом. Зато как же круто видеть своё становление сейчас, когда я могу спокойно поставить в календарь событие, по которому ещё даже нет договорённостей, просто потому что так эффективнее будет выстроена логистика для артиста, а уже после могу позвонить и договориться, обеспечив команде лучший результат.

Как человеку, который только хочет начать работать в шоу-бизнесе, найти связи и правильные мероприятия?

Сейчас индустрия стала прозрачнее: профессионалы ведут блоги, открыто транслируют кейсы, и найти нужный контакт через социальные сети уже не так сложно. Кроме того, появилось много профильных образовательных площадок, где топовые эксперты делятся опытом. Например, лекции Максима Задворнова (PR-продюсер, ранее работал пресс-атташе лейбла Black Star, личным PR-менеджером Тимати и руководителем департамента по работе с артистами телеканала «МУЗ-ТВ») — отличный ориентир для новичков. Спикеры из индустрии регулярно выступают на паблик-токах, их материалы легко найти в сети. Также существуют тематические блоги и телеграм-каналы, где можно извлечь для себя что-то и узнать о грядущих ивентах. Главное — проявлять инициативу и не бояться заявлять о себе.

В какой момент ты приняла решение уйти из агентства и начать работать самостоятельно?

Когда поняла, что переросла рамки агентского формата. В пиковые периоды мы втроём вели порядка тридцати артистов одновременно, сейчас я с трудом представляю, как нам хватало ресурса. Затем наступил бум блогеров и тиктокеров, они заняли большую часть рабочего графика, а мне всегда хотелось заниматься именно музыкой и глубоко погружаться в один проект, развивая и масштабируя его. Так в итоге и произошло.

Что стало переломной точкой?

В агентстве ты работаешь на потоке и не всегда можешь выбирать, кого продвигать. Из-за этого случались ситуации, которые меня просто выбивали из колеи. Представь: ты договариваешься о важном эфире на радио, утверждаешь время, до эфира остаются буквально пару часов, а артист вдруг звонит и спокойно говорит: «Я не приеду». Для пиарщика это колоссальный репутационный удар перед программными директорами, с которыми ты годами выстраивал доверие. После нескольких таких случаев я поняла, что хочу сама выбирать, на кого тратить свой ресурс. Мне важно работать с надёжными людьми, которые ценят чужой труд. Это в том числе стало толчком к уходу из агентства, я хотела партнёрства с артистами, построенного на взаимном уважении.

Последние пять лет ты совмещаешь пиар с обязанностями тур-менеджера группы Dabro. Как этот опыт изменил твой путь?

Гастрольная жизнь — отдельный мир, где тебе приходится балансировать между абсолютным счастьем от результата и физической усталостью. Но сколько бы сил это ни отнимало, ощущение счастья всегда перевешивает. Моя работа здесь начинается задолго до дня выступления артиста: нужно договориться о выступлении, связать звукорежиссера и художника по свету с техническими прокатчиками, согласовать афиши и анонсы, гримерку, машины, выстроить логистику, а где-то приходится все переделывать, потому что появляются новые концерты на соседние даты, и предыдущая логистика уже сыплется. Работа тур-менеджера — колоссальная нагрузка: дефицит сна, частая смена часовых поясов, хаотичный график. При этом ты обязан сохранять максимальную включённость, держать в фокусе каждую деталь, просчитывать каждый шаг наперёд, чтобы всё прошло идеально.

Насколько сложно удерживать контроль над процессом, когда график летит, а обстоятельства меняются на ходу?

Форс-мажоры случаются регулярно, и к этому, безусловно, нужно быть готовым. Помню ситуацию на одном из выступлений Dabro: на площадке собралось столько людей, что мы физически не могли безопасно покинуть сцену через стандартный выход. А у нас жёсткий тайминг — риск опоздать на рейс в следующий город, а сорвать следующее выступление уж точно нельзя. Позади сцены была только вода. Пока ребята допевали трек, я за несколько минут скоординировалась с организаторами и обеспечила подачу катера прямо к причалу у сцены. Это было эффектно, артисты успешно уплыли и успели в аэропорт. Как-то раз мы и вовсе сменили три страны за сутки. Я вряд ли смогла бы пережить подобные яркие моменты и увидеть столько уникальных мест, если бы не моя профессия.

Какими качествами, на твой взгляд, должен обладать первоклассный пиарщик?

Считаю, что ключевое — абсолютная адаптивность. Умение сохранять всё под контролем даже в хаосе, находить решения и извлекать пользу из любой нестандартной ситуации. Профессионал должен уметь найти любой контакт, любую локацию или физический предмет, который нужен прямо здесь и сейчас. 

Есть ли у тебя амбиции реализовать себя вне музыкальной сферы?

Да, мне было бы очень интересно поработать с актёрами. Киноиндустрия устроена иначе, чем музыкальный бизнес, и для пиарщика там совершенно другие, не менее увлекательные вызовы.

Задумывалась ли ты о создании собственного пиар-агентства?

Такие мысли периодически преследуют меня. Но дело в том, что я перфекционист и предпочитаю погружаться в каждый проект самостоятельно. Я понимаю, что с открытием агентства я просто не смогу этого делать — появится слишком много операционных и управленческих задач, а на сам пиар и творчество не останется времени и сил. Однако я чётко знаю даже имена специалистов, которых хотела бы видеть в своей команде, но, по всей видимости, мне ещё предстоит научиться делегировать задачи. Пока мне слишком дорог сам процесс сотворчества с артистами.

Какая твоя главная профессиональная цель на следующие 10 лет?

Продолжать гореть своим делом так же, как в первый день. Индустрия меняется, появляются новые форматы, но главная задача пиара остаётся прежней — соединять талантливых людей с их аудиторией и создавать историю. Я хочу продолжать делать это масштабно, влюбляться и влюблять людей в новые проекты и доказывать, что в этой сфере нет ничего невозможного.