Сати Казанова: «SATI ETHNICA существует на собственные средства — у нас нет продюсера, мецената или спонсора»

Мне кажется, сегодня многие живут с ощущением, что мир разогнался до какой-то немыслимой скорости. События сменяют друг друга быстрее, чем мы успеваем их осмыслить, не то что прожить.Материнство в этом смысле меня немного замедлило. Хотя моя дочь, надо сказать, совсем не способствует размеренной жизни. (Смеется.) Ей почти два года, и она практически везде со мной: на концертах, репетициях, в поездках. Недавно я даже взяла ее с собой на двухнедельный ретрит в аюрведическую клинику — и это оказалось прекрасным решением.Мне вообще близка идея не перестраивать всю жизнь вокруг ребенка, а постепенно вписывать его в ту жизнь, которой живет семья.Но мое настоящее желание сейчас — научиться замедляться не внешне, а внутренне. Есть такое удивительное явление: в самом центре урагана может быть совершенно тихо. Вот к этому состоянию я и стремлюсь. Пусть вокруг всё движется с огромной скоростью, а внутри остается тишина. Иногда у меня получается ее сохранить. И для меня это уже большая победа.

SATI ETHNICA изначально задумывался именно таким большим самостоятельным проектом? Или ты сама не ожидала, куда он тебя приведет?

Я совершенно не представляла, во что однажды превратится SATI ETHNICA. Более того, в начале у меня даже не было идеи делать из этого полноценный музыкальный проект. Я думала, что продолжу заниматься популярной музыкой, а эта история останется моей маленькой территорией для души: камерные клубы, небольшая аудитория, никакой задачи что-то на этом зарабатывать. Главное — иметь возможность собираться и играть эту музыку.Несколько лет примерно так всё и происходило. А потом проект словно сам начал расти. В нашей жизни появились люди, которые в него по-настоящему поверили. И огромную роль для меня сыграла поддержка моего учителя. В какой-то момент благодаря ему я впервые позволила себе подумать: а почему я вообще решила, что эта музыка должна оставаться маленькой? Тогда и пришло ощущение, которое остается со мной до сих пор: SATI ETHNICA больше меня. Мои страхи, сомнения, амбиции — это мои личные истории, они вообще не должны определять судьбу проекта. Я скорее чувствую себя его хранителем.В основе нашей музыки много древних мантр — сакральных молитвенных текстов. И для меня отношение к ним никогда не может быть поверхностным. А подтверждение того, что мы движемся в правильную сторону, я каждый раз вижу в зрительном зале. Иногда человек приходит с одним лицом, а уходит совершенно с другим. Я вижу слезы, вижу глаза людей после концерта — и понимаю, что там произошло нечто, чего я сама, возможно, даже не могу объяснить. И, наверное, не всё нужно объяснять. Есть вещи, которые лучше оставить за пределами слов.

Впереди у SATI ETHNICA большой концерт с оркестром. Что оркестр способен дать этой музыке такого, чего раньше в ней не было?

Живой оркестр невозможно сравнить практически ни с чем. Когда десятки музыкантов одновременно дышат, чувствуют и создают одно музыкальное пространство — возникает совершенно другой объем. Для SATI ETHNICA это еще и возможность заново услышать собственную музыку. Мы не просто добавляем оркестр к существующим композициям — фактически переосмысливаем привычные аранжировки.Причем путь к этому оказался очень интересным. Сначала мы хотели обратиться к большому известному аранжировщику, который полностью подготовил бы материал для оркестра. Но для независимого проекта это оказалось слишком дорого. SATI ETHNICA существует на собственные средства — у нас нет продюсера, мецената или спонсора, который финансирует наши идеи. В итоге то, что сначала показалось ограничением, стало подарком. Мы нашли молодых талантливых ребят и включились в работу сами. Сейчас буквально разбираем композиции по нотам, вместе придумываем новые музыкальные решения. И я вдруг снова почувствовала тот самый детский восторг от процесса создания музыки.

Поэтому концерт с оркестром для меня — не увеличенная версия обычного концерта SATI ETHNICA. Это совершенно отдельное событие и новое звучание нашей музыки.И мне правда хочется, чтобы его услышали даже люди, которые никогда прежде не интересовались ни мантрами, ни этнической музыкой. Потому что здесь есть что услышать просто человеку, который любит хорошую живую музыку.

Сегодня мы постоянно что-то смотрим, читаем, слушаем. Может ли музыка в таком информационном шуме стать способом немного «разгрузить» человека? И с каким состоянием тебе хотелось бы отпускать зрителей после концерта?— Я всё больше убеждаюсь, что современному человеку нужна информационная гигиена не меньше, чем любая другая.Мы привыкли без разбора впускать в себя новости, видео, музыку, чужие разговоры, бесконечные ленты. А потом удивляемся, откуда берутся усталость и тревожность. Мне очень близка мысль Татьяны Черниговской о том, что увиденное, услышанное и прочитанное никуда бесследно не исчезает. Поэтому вопрос «чем я себя наполняю?» для меня совсем не праздный.И музыка здесь обладает невероятной силой.На концертах SATI ETHNICA соединяются мантры и определенным образом выстроенное музыкальное сопровождение. И я вижу, как в какой-то момент человек словно перестает удерживать весь тот шум, который принес с собой. Что-то отпускает.Мне не хочется заранее программировать зрителя и говорить, что он «должен» почувствовать. Никто ничего не должен. Но если после концерта человеку стало чуть спокойнее, светлее и радостнее — значит, всё произошло.Наверное, самое ценное состояние, которое мне хотелось бы подарить, можно выразить очень просто: «Всё хорошо. Я не один».Кто-то назовет источник этого чувства Богом, кто-то Вселенной, кто-то вообще никак не станет его называть. Это неважно. Важно хотя бы на мгновение почувствовать, что мир больше наших страхов и проблем.

А как ты понимаешь прямо во время концерта, что между вами и залом действительно произошел тот самый контакт?

Парадоксально, но иногда лучший ответ зала — не аплодисменты.Есть особая тишина, которая возникает после музыки. Не неловкая пауза, а абсолютная, звенящая тишина, когда никто не хочет первым ее нарушить.Вот она для меня бывает гораздо красноречивее самой бурной овации. В такие секунды я понимаю: мы встретились. Всё произошло.

SATI ETHNICA — отдельная творческая история. Как ты понимаешь, что новая музыкальная глава уже созрела?

У музыки нет одного сценария рождения. Иногда она буквально начинает идти потоком: появляется одна композиция, за ней другая, третья — и вдруг ты обнаруживаешь перед собой почти готовый альбом.А иногда сначала рождается идея.Так произошло с нашим последним альбомом. Еще до беременности мне захотелось сделать работу, посвященную предкам, роду. А потом я забеременела. И уже тогда подумала: удивительно, насколько вовремя ко мне пришла именно эта тема. Альбом вышел уже после рождения дочери. И на его презентации я стояла на сцене совсем в другом качестве — уже мамой маленького ребенка. Поэтому для меня эта история приобрела гораздо более глубокий и личный смысл, чем я могла предположить в начале.Сейчас меня очень занимает тема колыбельных. Эта идея была у меня давно, но с появлением дочери я, конечно, слышу ее совершенно иначе. Мне интересно соединить мантры и колыбельные, возможно, обратиться к старинным мелодиям и попробовать прочитать их современно.Но здесь я совсем не хочу торопиться. Некоторые вещи должны созреть. Может быть, из этой идеи получится один альбом, а может, гораздо больше.

У тебя есть постоянная команда музыкантов. Что для тебя важнее при выборе человека в SATI ETHNICA — виртуозность или совпадение по внутренним ценностям?

Для меня музыкальная команда действительно очень похожа на семью. Наверное, потому, что я сама так устроена: мне важно не только то, что человек делает, но и какой он.Если музыкант невероятно виртуозен, но мы совершенно не совпадаем по человеческим ценностям, долго вместе мы, скорее всего, не продержимся.Но здесь есть и обратная сторона.

Существует прекрасная фраза: «Хороший человек — не профессия». Одного душевного совпадения тоже недостаточно.Я могу спокойно относиться к тому, что человек сегодня чего-то еще не умеет идеально. Гораздо важнее увидеть его желание расти, работать, становиться лучше. Поэтому мне нужен баланс: человеческая близость плюс профессиональная требовательность к себе.А еще во мне самой прекрасно уживаются две противоположности: я очень семейный человек и одновременно немножко отшельник. Видимо, поэтому мне так важно собрать вокруг себя тех, с кем действительно хочется быть рядом.

Если этим летом человек решит выбрать всего один концерт, почему ему стоит впервые услышать именно SATI ETHNICA с оркестром?

Хотя бы потому, что именно в таком виде этот концерт прозвучит впервые.Мантры и большой живой оркестр уже сами по себе создают совершенно необычное сочетание. Но для меня важно, чтобы это был не просто набор красивых музыкальных номеров.Мы строим единое путешествие. Музыка, истории между композициями, смыслы — всё должно сложиться в одно полотно.И мне особенно нравится мысль, что это может быть семейный концерт в самом широком смысле. Мне хочется, чтобы его одинаково интересно было прожить и взрослому, и ребенку.Конечно, звучит смело, но я действительно надеюсь, что человек выйдет оттуда хотя бы немного не таким, каким вошел.

Недавно появился твой бренд by SATI. Это еще один способ говорить с женщинами уже не через музыку? С чего вообще всё началось?

Забавно, что by SATI родился практически случайно, хотя сама мечта жила во мне давно.Мы хотели сделать подарок одной из участниц ретрита — сшить для нее особенное кимоно. А потом увидели реакцию других женщин и количество вопросов: «А где такое взять? А можно мне?» Так маленькая личная история постепенно начала превращаться в бренд.Главным символом стала Шри Янтра — древний сакральный символ женского космического начала. Он очень близок мне самой, настолько, что изображение Шри Янтры есть у меня даже в виде татуировки.Вообще, мне нравится, когда проекты рождаются не из маркетингового расчета «чего еще не хватает рынку?», а из искреннего «я хочу это для себя». А потом оказывается, что твое желание разделяют другие.Мне точно не хотелось создавать еще один бренд просто ради одежды. Одежды в мире и без нас более чем достаточно. Мне интереснее состояние, которое женщина испытывает, когда ее надевает.Натуральная ткань, свободный силуэт, ничего не сдавливает и не заставляет тело соответствовать каким-то требованиям. Ты можешь быть очень стройной, спортивной, можешь быть женщиной с формами — это вообще не имеет значения.Для меня это про тихую роскошь. Не про демонстрацию себя, а про достоинство. Про возможность посмотреть на себя и почувствовать: мне не нужно ничего доказывать, меня уже достаточно.

Вы долго не раскрывали имя дочери. Почему именно сейчас решили перестать его скрывать? И где для тебя проходит граница между тем, чем хочется поделиться с аудиторией, и ее правом на непубличную жизнь?

Это никогда не было каким-то принципиальным решением в духе «мы никогда никому не скажем имя нашего ребенка». Мы со Стефано просто договорились: первый год точно оставим его только для себя, а дальше посмотрим. Это была скорее моя инициатива, но муж меня сразу поддержал. Сейчас дочь становится старше, всё чаще бывает со мной, появляется где-то на публике. И в какой-то момент я поймала себя на очень простой мысли: мне хочется называть ее по имени. Тем более я сама очень люблю ее имя. Поэтому продолжать скрывать его только потому, что мы когда-то начали это делать, мне уже не кажется необходимым. Но имя и публичность — для меня совершенно разные вещи. Я не готова сейчас полноценно вводить дочь в публичную жизнь. Когда она станет старше и, возможно, сама проявит интерес к музыке, сцене, выступлениям или публичности, тогда это будет уже ее история и ее выбор. А пока мне хочется сохранить для нее это пространство. Материнство вообще оказалось для меня огромной школой любви, терпения и сострадания.

Но самым неожиданным уроком стало другое — ребенок требует твоего настоящего присутствия. Ты можешь физически сидеть рядом, но мыслями находиться где-то далеко — и она мгновенно это чувствует. С ребенком очень быстро учишься возвращаться в настоящий момент. Здесь действительно не забалуешь.

Ты много говоришь о женском состоянии. А что для тебя сегодня вообще значит «быть женственной»? Это связано с внешностью, поведением — или совсем не об этом?

Я бы вообще сначала поспорила с самой постановкой вопроса о «женственности». (Смеется.)Почему мы решили, что существует какой-то универсальный набор качеств, которому женщина должна соответствовать, чтобы получить право называться женственной? Определенная внешность, голос, одежда, манера поведения...Если посмотреть на историю и мифологию разных народов, женские образы всегда были невероятно разнообразными. Были женщины-матери и хранительницы, но были и женщины-воительницы, женщины-правительницы. И каждая из них по-своему воплощала женскую природу.Поэтому идея, что существует единственная правильная «женственность», кажется мне очень устаревшей.Мне гораздо интереснее живой человек, чем соответствие очередному шаблону. Поэтому, прежде чем говорить женщине «будь женственнее», я бы сначала спросила: а что конкретно вы под этим подразумеваете и почему она вообще должна этому соответствовать?

Есть ли у тебя личный ежедневный ритуал, который помогает оставаться собой, когда вокруг всё меняется?

Есть. И я очень благодарна, что он появился в моей жизни. Мне кажется, каждому человеку необходимо что-то устойчивое, что не зависит от внешних обстоятельств. Потому что жизнь по определению непредсказуема: сегодня всё спокойно, завтра мир снова переворачивается. Если внутри нет своей точки опоры, очень легко начать двигаться вместе с этой турбулентностью.У меня такой опорой стала ежедневная практика, которую я выполняю с 2012 года. За это время менялось огромное количество вещей — работа, отношения, обстоятельства, теперь появилось материнство, — а она оставалась.Наверное, именно поэтому для меня это уже гораздо больше, чем просто ритуал. Это способ каждый день возвращаться к себе.