Началось всё в Германии в 1906 году: два акушера — Бернхард Крониг и Карл Гаусс — придумали новый вид «анестезии» для рожениц — комбинацию из морфина и скополамина. Первый препарат облегчал боль, второй, по словам медиков, вызывал сонливость, легкую эйфорию, а впоследствии — амнезию. При этом сочетание лекарств не приводило к превращению женщины в «овощ» — она хорошо понимала, что говорит ей врач, и следовала его указаниям.
«Сумеречный сон»: как появился и почему исчез метод безболезненных родов, популярный в начале XX века
Появление «сумеречного сна»
После экспериментов Крониг и Гаусс объявили, что их метод приводит к меньшему количеству осложнений, и начали «торговать» «сумеречным сном» в Баденском государственном университете в Германии. Слухи о беспроблемных и безболезненных родах очень быстро разлетелись по стране, а вскоре вышли за ее пределы: в Баден начали приезжать американки, россиянки и даже африканки, желающие разрешиться от бремени без каких-либо неприятных ощущений.


Тысячи матерей рассказывали, как восхитителен «сумеречный сон», и многие прибегали к нему неоднократно. В газетах цитировали женщин, которые заявляли, что не родят больше ни одного ребенка, если не получат чудодейственную смесь Кронига и Гаусса. Американские феминистки рассказывали о сне перед толпами девушек, собирающихся в церквях и универмагах. Новый способ родов очаровал мир, и казалось, что ничто не помешает ему распространиться по всей планете.
Обман
Пока женщины требовали предоставить им доступ к «сумеречному сну», врачи били тревогу: они пытались объяснить общественности, что статьи в газетах не должны руководить медицинской практикой. Попытки перенимать опыт германской клиники обычно заканчивались неудачей: неопытные медсестры часто неправильно отмеряли дозу скополамина, что приводило к проблемам с дыханием у появившихся на свет младенцев.
Элитную услугу не удалось превратить в «масс-маркет». В Бадене каждую пациентку держали в мягкой кровати, похожей на детскую люльку, на женщин надевали маски для глаз, блокирующие свет, в уши им вкладывали ватные шарики, на девушек надевали рубашки, похожие на смирительные, а возле роженицы постоянно находился врач — воссоздать такие условия в обычной больнице было просто невозможно.

Со временем стало понятно, что организационные сложности — не главная проблема «сумеречного сна». Вездесущие журналисты выяснили, что на самом деле немецкий метод ничем не отличается от обычных родов — женщины испытывают такую же боль, о чем говорят крики в клинике и ожоги от рукавов, которым девушек привязывали к кроватям. Вся прелесть «сумеречного сна» сводилась к амнезии: молодые матери просто не помнили, что пережили, и временами даже не верили, что они прошли через роды и теперь видят собственного ребенка.
Окончательную точку на популярности «сумеречного сна» поставила гибель в 1915 году одной из самых ярых его сторонниц — американки Шарлотты Кармоди. Кровотечение во время родов, из-за которого она умерла, не было никак связано со скополамином, и всё равно митинги за «масштабирование» нового способа родов прекратились. Тем не менее скополамин использовался акушерами еще очень долго — совсем от него отказались лишь в 1960 году.
