Мартин Куни называл себя протеже знаменитого французского доктора Пьера-Константа Будена — человека, который популяризовал инкубаторы (кувезы) для недоношенных в Европе. Никаких доказательств этого, впрочем, не было. Как не имелось и подтверждений, что Куни получил хоть какое-то медицинское образование.
Ненастоящий доктор, который спас тысячи недоношенных детей
«Когда смотришь на этих младенцев, невозможно поверить в то, что эти причудливые крохотные существа вообще люди. Они больше напоминают обезьянок, чем мужчин и женщин, в которых они вскоре превратятся», — это цитата из статьи «Спасение младенцев», опубликованной в еженедельной газете World’s Fair 1933 года. В те годы больницы не занимались лечением недоношенных детей, к ним относились как к обреченным на смерть. Одна женщина рассказывала: «Врачи ничего не сделали, чтобы помочь мне. Они считали, что я просто должна умереть, потому что не принадлежу этому миру». Но ее отец знал человека, который может помочь, — его звали Мартин Куни.
Выставка младенцев
Впервые инкубаторы для недоношенных младенцев появились в 1880-х в Париже. Их изобрел доктор Этьен Стефан Тарнье на манер инкубатора для куриных яиц. Идея заключалась в том, чтобы малышам было тепло. Мартин Куни впервые продемонстрировал их на выставке в Берлине в 1896 году. Зрителей так заинтересовало это изобретение, что в 1903 году Куни открыл собственную выставку младенцев в инкубаторе на Кони-Айленд, которая просуществовала до 1940-х.
Продолжение ниже
Видео
Продолжение
Всего за 25 центов любой желающий мог посетить выставку, чтобы полюбоваться на недоношенных малышей в кувезах с прозрачными стенками. А полученные деньги Куни использовал для их лечения.
Аттракцион
Вывеска над входом гласила: «Живые дети в инкубаторах», и красные, белые и голубые буквы были такие большие, что их видели с другого конца ярмарки. Внутри медсестры в белых халатах перемещались от одного кувеза к другому, поглядывая на лежащих там малышей. Дети были рождены задолго до срока, и их тела были такими крошечными, что им не подходила ни одна одежда для новорожденных — приходилось надевать на них кукольные платьица и вязаные шапочки.
В большинстве больниц недоношенные младенцы считались нежизнеспособными, их просто оставляли умирать. Решение Куни было не только инновационным, но и дорогостоящим – около $15 в сутки (в пересчете на сегодняшний день — 25 730 руб.) на один инкубатор.
В радиопрограмме Куни подчеркивал, что выставка — это не просто аттракцион на потеху зевак, но важная «станция спасения»:
«Станция для недоношенных создана в первую очередь, чтобы спасать жизни, а не для того, чтобы поглазеть на малышей. Детей привозят к нам из больниц со всего города, и здесь они могут получить заботу и внимание. Выставка содержится в безупречной чистоте, и там работают высококвалифицированные врачи и медсестры».
И Куни не лгал: вплоть до 1930-х к нему доставляли недоношенных детей отовсюду, ведь очень мало больниц могли себе позволить установку инкубаторов. У врачей не было иного выхода, кроме как просить Куни о помощи.
Он брал всех детей – независимо от расы и социального статуса, и в этом вопросе он на много десятилетий опережал свое время. И не только в этом, кстати. Куни яростно отстаивал пользу грудного вскармливания для детей, а если кого-то из его медсестер ловили за курением или выпивкой, девушку немедленно увольняли.
С родителей Куни не брал ни пенни, все траты покрывались посетителями выставки.
А в июле 1934-го Куни устроил настоящую вечеринку «Возвращение домой» для «выпускников» его инкубаторских яслей. В предыдущем году 58 детей были на попечении Куни и его коллег, 41 из них посетили вечеринку в сопровождении своих мам.
Ненастоящий настоящий доктор
В 1930-х Куни считался известным доктором. Он говорил, что изучал медицину в Лейпциге и Берлине, но никаких подтверждений тому нет. Чтобы стать врачом в Германии, Куни должен был написать диссертацию, но ни в одной из библиотек его работы не сохранились.
Он уклончиво говорил о том, где и когда родился. Вероятнее всего, Куни был иммигрантом еврейского происхождения. Несмотря на то что Куни врал о своем образовании, он по праву может считаться одним из пионеров неонатологии — он сделал для лечения детей больше, чем многие врачи с дипломами.
Мартин Куни умер в возрасте 80 лет без гроша за душой, отдав всё, что у него было, медицине. По самым примерным оценкам Куни спас около 6500 детей, рожденных раньше срока.
Фото: Getty Imagex, East News, The New York Public Library
Загружаем