Конкурс страшных рассказов: «Пикус», Ольга Шивер

            Дима пристально посмотрел на девушку и ухмыльнулся, ему определенно понравилась ее реакция на подаренные им сережки с крупными изумрудами.

            — Нет, я не могу их принять, — замотала головой Катя, продолжая восторженно разглядывать ювелирное украшение. — Это слишком дорого.

            — Ювелирные изделия возврату и обмену не подлежат, — пожал плечами Дима и проворно выхватил бархатную коробочку из тонких пальцев девушки. — Если тебе серьги не понравились, пойду и подарю их первой встречной.

            — Э, нет! Отдай обратно! — возмутилась Катя и запрыгнула на спину парню, обвив его шею руками.

            Дима рассмеялся и через плечо смачно поцеловал девушку в нос, пока та пыталась дотянуться до заветной коробочки.

            Заполучив обратно свой подарок, Катя с победоносным кличем помчалась к зеркалу в ванной, шлепая босыми пятками по ламинату.

            — Они шикарные! Просто шикарные! — послышался восторженный визг из ванны. — Сфоткаешь меня? Я Ленке отправлю! Вот она обалдеет, конечно!

            Дима послушно достал телефон, настроил камеру и хотел было направится в сторону Кати, чтобы сделать памятное фото, как вдруг гаджет завибрировал.

            — Да, Мить, — ответил на звонок парень. — Когда? Сейчас?.. Да, буду через полчаса.

            — Димааа! — нетерпеливо протянула Катя.

            Парень сбросил вызов и сунул телефон в задний карман джинсов.

            — Дим, ну, где ты там застрял? — с сияющая улыбкой и новыми серьгами Катя вернулась в комнату. — Мне идет?

            — Идеально! — парень подошел к Кате и обнял ее за талию.

            — О, нет! — девушка сбросила руки парня со своего тела и прищурилась. — Я знаю этот взгляд! Ты сейчас мне скажешь, что тебя срочно ждут на работе и нагрянет апокалипсис, если ты там не появишься сию же минуту!

            — Кать...

            — Что «Кать»? — возмутилась девушка. — Я уже и столик в ресторане заказала.

            — Катя...

            — Хоть один день в году ты можешь обойтись без своей работы? — Катя решительно не хотела слушать никаких объяснений. — Я правда не понимаю, что случится, если в этот вечер кто-то останется без кондиционера. На улице семнадцать градусов! Окно пусть откроют!

            — Обещаю, что уже через пару часов я буду дома, и мы с тобой обязательно пойдем туда, куда только захочешь. Ну? — Дима заключил в объятия упирающуюся девушку.

            — Обещаешь? — с недоверием переспросила Катя. — И не получится, как в прошлый раз, когда ты спустился передать другу чрезвычайно важные документы и исчез на двое суток?

            — Ты мне всегда теперь будешь припоминать? — смущенно потупил взгляд Дима. — Ну, кто ж знал, что у крупнейшего стадиона Москвы внезапно выйдет из строя вся система вентиляции. И потом, там оплата была тоже очень хорошая, если ты не забыла. А если все-таки не помнишь, то спроси у своей песцовой шубы.

            Катя мельком взглянула на шкаф, где висела зимняя одежда, и нахмурилась. Она терпеть не могла, когда Дима выходил из спора победителем.

            — Ну, так что? — поднял брови Дима.

            — Ладно, — сдалась Катя. — Но только чтобы был дома не позже девяти! Я перенесу бронь. Обещаешь?

            — Обещаю, — Дима поцеловал девушку в недовольно вздернутый носик, усыпанный веснушками, и накинул куртку. — В десять буду, как штык!

            Проводив взглядом синюю спортивную куртку с эмблемой американской футбольной команды, Катя осталась дома одна. Еще немного постояв перед закрытой входной дверью, она вновь отправилась в ванную комнату, чтобы все-таки сделать селфи в новых серьгах с изумрудами.

На диване осталась лежать чёрная сумка с рабочим инструментом Димы.

            «Вот растяпа!» — всплеснула руками Катя и подбежала к окну, выходящему во двор: синий минивэн парня ещё стоял на гостевой парковке перед домом. Катя схватила сумку и прямо в тапочках и домашней пижаме побежала на лестничную клетку.

Когда дверь подъезда открылась, девушку обдало мощным порывом зябкого осеннего ветра с редкими каплями моросящего дождя. Катя поежилась.

Место, где еще недавно стояла машина Димы, пустовало.

— Тяв! — что-то мокрое коснулось голой щиколотки Кати.

От неожиданности девушка вздрогнула: рядом с ее тапками крутился небольшой пес, который тыкался в них своим мокрым носом.

— Эй, ты чей такой? — Катя наклонилась к собаке и с улыбкой потрепала ее за ухо, а затем оглянулась в поисках хозяина собаки.

Корги встал на задние лапки, а передними уткнулся девушке в колени и лизнул ее в ухо.

— Где твой хозяин, малыш? — Катя рассмеялась и выпрямилась.

Погода стремительно портилась. Небо заволокло серыми тучами, угрожая вот-вот разразиться ураганом. Послышался раскат грома, и вспыхнула молния. Дождь усиливался. Во дворе никого не было кроме пожилой парочки, торопящейся по тротуару в сторону соседнего подъезда.

— Извините, это ваша собака? — окликнула их Катя.

Пожилая женщина обернулась и отрицательно помотала головой, раскрывая над головой зонт с пестрым узором.

— И откуда ты такой взялся? — Катя снова наклонилась к собаке и внимательно осмотрела ее ошейник в поисках координат хозяина.

«Пикус», — прочитала девушка выбитое на жестяном кружке слово.

— М-да... Ну, и имечко тебе выбрали...  — заметила она и перевернула круглую железку, позади которой обнаружился номер телефона. — Ладно, Пикус, пойдем пока ко мне, а оттуда уже позвоним твоему хозяину.

Услышав свое имя, корги радостно тявкнул и завилял хвостом. Катя взяла собаку на руки и занесла в подъезд.

— Посиди-ка пока здесь, — Катя решила оставить собаку на балконе, практично оценив тот факт, что погрызть или запачкать там все равно нечего. Затем она отстегнула бирку с ошейника, плотно закрыла пластиковую дверь и пошла за телефоном.

— Гав! Гав! — пролаял Пикус и улегся на коврик, когда-то давно украшавший спальню, но потом за изношенностью отправленный в ссылку на балкон.

Набрав номер телефона, указанный на бирке, Катя стала слушать гудки.

— Алле, — наконец ответил мужской голос.

— Здравствуйте! Меня зовут Екатерина. Я нашла вашу собаку, — представилась Катя.

— Какую собаку?

— Пикуса. Ваш номер был указан у него на ошейнике, — растерянно уточнила Катя, ожидавшая более радушной реакции.

— Собаку, — задумчиво протянул собеседник, отвел трубку от уха и спросил у незримого собеседника. — У бабки была собака?

Катя не сумела разобрать, что ему ответили.

— Можете оставить собаку себе, — вернулся к разговору мужчина.

— Но мне не нужна ваша собака! — удивилась Катя.

— Тогда усыпите ее, — отрезал мужчина и повесил трубку.

— Нет, ну, нормально, да? — в слух возмутилась шокированная Катя.

Она не собиралась так просто сдаваться и снова набрала номер телефона хозяина собаки.

— Да, — снова ответил собеседник.

— Приезжайте и забирайте свою собаку! Почему я должна с ней возиться?

— Девушка, послушайте, мне плевать на эту собаку. Делайте с ней, что хотите. Хоть суп из нее сварите или мыло. Мне все равно. Мне эта собака не нужна.

— Но это ваш номер указан на ее ошейнике!

— Я не ее хозяин, — раздраженно ответил мужчина. — Ее хозяйка умерла, ей теперь также все равно на собаку, как и мне. Пожалуйста, не звоните сюда больше.

Недоумевающая Катя так и осталась стоять с телефоном в руке посреди комнаты, глядя через стеклянную дверь балкона на Пикуса, роющего лапками коврик.

— И что мне теперь с ним делать? — сама у себя вслух спросила девушка.

За окном загрохотало и полыхнула молния. Катя дернулась. Пикус заскулил и закрыл лапами морду.

Решив, что оставлять трясущуюся от страха собаку одну на балконе, это неправильно, девушка впустила пса в комнату. Но заметив следы от запачканных грязью лап на светлом полу, тут же подхватила Пикуса на руки.

— Раз уж вы сегодня гостите у меня, то извольте помыться, сэр Пикус, — нахмурилась Катя.

Никогда раньше ей не приходилось мыть собак, Катя вообще относила себя скорее к кошатникам. Памятуя реакцию своей покойной сиамки Маруси на купание, девушка напряглась и замешкалась на пороге в ванную комнату, но затем все же опустила корги в ванну.

Собака вела себя на удивление спокойно. Казалось, ей и самой не терпелось вымыть слипшуюся шерстку от грязи, хвост подрагивал, а морда будто улыбалась.

Размышляя над тем, могут ли собаки улыбаться или это ей только чудится, Катя приступила к мытью. Она так увлеклась этим процессом, что не заметила сообщение от Димы о том, что работа затягивается, и он вернётся не раньше завтрашнего вечера.

— Так себе романтика, — поджала губы Катя, когда взяла в руки телефон. — Но и я сегодня не без кавалера. Не соизволите ли вы составить мне компанию на вечерней прогулке, дабы не обоссаться на коврике в прихожей, сэр Пикус? — театрально подняв брови, обратилась она к собаке.

Пикус громко тявкнул и понёсся в прихожую.

Поводка для собаки у Кати, разумеется, не было и она приспособила к ошейнику Пикуса остаток бельевой верёвки. Похвалив себя за нестандартное решение, Катя вышла на прогулку.

Как только дверь подъезда открылась, Пикус замер у входа, а затем резко рванулся куда-то в сторону, оставив на пальцах девушки болезненный след от бельевой верёвки. Не ожидая такого рвения от корги, она вскрикнула и выпустила свой импровизированный поводок — Пикус тут же скрылся в ближайших кустах.

            — Пикус! Чёрт тебя дери! — разозлилась Катя, осматривая повреждённую кожу. — Пикус! — позвала она собаку, но та и не подумала возвращаться. — Ну, всё, Пикус... — разозлилась Катя и решительно направилась к кустам, из-за которых во все стороны летели комья земли.

— Тяв! — гавкнул пёс, когда Катя подошла к нему, и, как самая примерная и воспитанная собака, горделиво сел, вскинув грязную морду, в которой определённо находился инородный предмет.

            — Ну-ка выплюнь! — приказала Катя, вспоминая истории про догхантеров. — Живо давай!

            Пикус послушно плюнул на землю золотое кольцо с рубиновым сердцем и налипшими кусочками чернозёма. Катя ошеломлённо подняла кольцо, очистила от земли и рассмотрела пробу: кольцо было подлинным. И только она хотела что-то сказать, как Пикус вновь понёсся вперёд, принюхиваясь и подёргивая хвостом...

К концу прогулки в арсенале Кати помимо кольца с рубином оказался старенький айфон, серёжка с топазом и бриллиантами, несколько денежных купюр разного номинала и антикварная стопка из меди.

            «Мда... Зря тот мужик отказался тебя забрать... Ох, зря. — размышляла Катя под бокал игристого, заготовленного на романтический вечер с любимым и разглядывая собаку, мирно посапывающую в углу комнаты на ковре под телевизором. Экран телефона загорелся и погас уведомлением от приложения с музыкой, но Катя успела увидеть время. — А ты, Димочка, если думаешь, что просто так отделался... В конце концов: год вместе, предложения нет... в такой важный вечер и вовсе в закат... Нет, было бы решительно неправильно с моей стороны оставить эту ситуацию без скандала». — вдруг нахмурилась она, отставив бокал в сторону.

            Катя немедленно взяла телефон в руки и в порыве накатала Диме простыню со словами негодования и возмущения, которое она испытывала, находясь дома в одиночестве в их, между прочем, годовщину знакомства. Последние два слова она написала большими буквами.

            Подлив себе ещё шампанского, Катя гордо приготовилась принимать извинения от застрявшего на работе Димы.

            Десять минут... Тридцать... Ещё бокал... Час...

            «Да что он себе позволяет?»

            Бутылка опустела... Ответа от Димы нет.

            «Ладно, ладно, работник месяца. Посмотрим, как ты будешь выкручиваться».

            Катя набрала телефон Димы. Абонент недоступен. Пузырьки ударили в голову. О! Ромочка сторис в телеге выложил, как он на Байкале отдыхает... Интересно, как там дела у него?... Нет, ну, что такого? Можно же просто спросить, как там его лошадки?...Хи-хи!

            Наморщившись от мокрого языка Пикуса, Катя скривилась. Воспоминания прошлой ночи стрелой пронзили её тело. Переписка с бывшим дошла до назначения встречи...

            ПЕРЕПИСКА. С БЫВШИМ.

            — Твою ж мать... — Катя отпихнула Пикуса и полезла в телефон, чертыхаясь и матерясь. Пустая бутылка из-под шампанского поблёскивала в лучах утреннего солнца. Катя взвыла и зарылась лицом в подушку. Затем, снова вернулась к телефону: Дима так и не ответил на её сообщения, не перезвонил.

            Пикус скулил.

            — Ты есть хочешь, да? Господи, какая я глупая... Сейчас... — Катя встала и достала из холодильника варёную гречку с куриным рагу. Высыпала её в глубокую суповую тарелку и поставила на пол.

            Набрала Диму. Абонент по-прежнему недоступен. Бывший прислал сердечко.

            — Гори в аду, душной козёл, — закатила глаза Катя и отправила в ответ смущённый смайлик, пообещав себе, что чуть позже непременно разберётся в сложившейся противоречивой ситуации.

            Тем временем Пикус закончил свой завтрак, взял в зубы бельевую верёвку, служившую ему поводком, и выжидательно уселся на коврике в прихожей.

            — Дай хоть кофе выпить... — вздохнула Катя, но пёс стал энергично скрести лапами по двери. — Ладно, ладно... — она натянула спортивные штаны, накинула куртку и нырнула в кроссовки.

На прогулке ситуация повторилась. К концу утреннего променада у Кати вновь было потерянное своими владельцами золото, серебро и футляр из-под очков «Рей бен».

С момента их последнего разговора с Димой прошло два дня. Катя ни на шутку беспокоилась. Внезапное его погружение в работу с головой на несколько суток не являлось для неё чем-то необычным, но то, что благоверный за всё это время ни разу не вышел на связь — такого раньше не случалось.

            Первым делом Катя начала с того, что позвонила в фирму, где работал Дима, но там ей сообщили, что никаких сверхурочных заданий бригаде Дмитрия не поступало. Решив, что она сама, возможно, спутала название фирмы и позвонила не в ту организацию или секретарь, ответившая ей была не вполне компетентна, Катя полезла в забытую Димой сумку с рабочими инструментами: наверняка там должна быть визитка его фирмы.

            Набор отмычек, лом, наручники, лыжная маска, кухонный топорик... Чем больше предметов Катя извлекала из сумки, тем меньше ей хотелось их касаться — весь этот арсенал определённо не походил на инструменты рабочего. Ни болтика, ни винтика, ни даже отвёртки.

            Совершенно сбитая с толку, Катя села на пол рядом с сумкой. Пикус подошёл к своей новой хозяйке, ободряюще лизнул её по запястью и стал обнюхивать сумку. Собака давно заприметила сумку, но до этого дня Катя её к ней не подпускала — даже убрала в шкаф. Теперь же, пользуясь ошеломлённым состоянием хозяйки, Пикус взялся за дело, погрузив морду в недра черной брезентовой ткани. Треснули нитки, рыкнул Пикус, а затем по полу прокатился золотой кулон с изумрудами, оформленный под стать серьгам Кати.

            Глаза Кати округлились ещё сильнее. Ровно год они с Димой были вместе, из которых последние девять месяцев жили в одной квартире. И лишь сейчас она отчётливо осознала, что до сих пор почти ничего не знает о своём молодом человеке наверняка.

            Дима вырос в детдоме и не любил вспоминать о прошлом. Ни родственников, ни близких друзей. Пара знакомых в спортзале, тройка ребят с его так называемой работы — это все, о ком знала Катя.

            — Так, Пикус, давай успокоимся, — скорее себе, чем собаке сказала Катя, пытаясь унять беспорядочный рой мыслей, но собака продолжила рыться в сумке и... — Ааааа! — завопила Катя, когда морда Пикуса вновь вынырнула из сумки с посиневшим и разбухшим человеческим пальцем в зубах. Пикус выплюнул свою находку и жалобно заскулил, положив на неё голову. Из-под шерсти собаки поблёскивало кольцо с изумрудами, которое плотно засело в плоти пальца мертвеца.

Теперь весь комплект украшений был в сборе.

            Серьги, подаренные Димой, всё ещё были в ушах Кати. От осознания этой мысли ей стало дурно, в ужасе она тут же постаралась скорее избавиться от них как от отравленных стрел, пронзивших её тело. Не обращая внимания на боль, Катя почти вырвала их из собственных ушей, едва расстегнув трясущимися руками.

В двери послышался поворот ключа, Катя вздрогнула. Пикус залаял и помчался встречать гостя.

            Перепуганная и белая как мел Катя принялась судорожно запихивать разбросанные по полу предметы обратно в рабочую сумку Димы — ключ от квартиры мог быть только у одного человека.

            — Ух, ты! — задумчиво произнёс Дима, увидев Пикуса. — А ты, красавчик, здесь откуда?

            — Мой новый кавалер, — язвительно ответила Катя, стараясь ничем себя не выдать, но сердце продолжало отчаянно колотиться, сокращаясь волнами страха.

            — Прежде, чем ты начнёшь — вот, — Дима протянул Кате лист бумаги. — Это тебе. Точнее нам с тобой.

            — Что это? Твоё завещание? — Катя продолжала играть роль обиженной невесты.

            — Завтра летим на Бали, — просиял он. — А сегодня останемся дома и проведём самый диванный вечер, какой только можно себе представить. Закажем самый большой сет роллов и много-много вина. — его лицо светилось теплом и нежностью. — Прости меня... Мне нет оправдания, но я всё-таки постараюсь: работали в подвале безвылазно, телефон разрядился. Знаю, я полный кретин, что оставил тебя одну в нашу годовщину и пропал со всех радаров. Боюсь даже подумать, как сильно ты переживала за меня всё это время.

            Пикус громко гавкнул и зарычал.

            — А тебе, красавчик Пикус, оформим ассорти из шашлычка, — добавил Дима.

            Катя живо представила мрачный сырой подвал, несчастную жертву, прикованную наручниками к железной трубе, блеск кухонного топорика в свете тусклой лампы... но затем тряхнула головой и вернулась в реальность. Она мельком взглянула на распечатанные электронные билеты. Вылет в десять утра.

            Дождавшись, пока Дима уйдёт в душ, Катя немедленно вооружилась телефоном. Она должна была убедиться. Просто обязана. Всего одна ниточка... Кто бы мог подумать? Пикус. Ведь она не называла его клички в разговоре. Да и увидев пса в их квартире, Дима не выглядел удивлённым, наоборот, казалось, присутствие пса его здорово напрягло.

            — Пикус... — Катя забила имя собаки в поисковик и тут же увидела фотографию с выставки собак: Пикус величаво восседал на пьедестале победителя, а рядом стояла дряхлая бабулька, увешанная бусами и браслетами, как заправская цыганка. Катя приблизила кадр: тот самый ювелирный комплект с изумрудами. — Действительно, редкое имя для собаки, — самодовольно хмыкнула она.

            Доставщик суши привёз заказ всего через полчаса, но это время тянулось для Кати бесконечно долго. Продолжая играть роль беззаботной невесты, она была готова сойти с ума от страха.

            — Всё хорошо? — спросил у неё Дима, когда Катя принесла бутылку белого вина из холодильника. — Ты какая-то напряжённая. Всё ещё злишься?

            Катя устало покачала головой и с сожалением посмотрела Диме в глаза.

            — Давай просто насладимся этим прекрасным вечером, — сказала она, поднимая бокал.

            — Люблю тебя, — благодарно сказал Дима и большим глотком осушил сразу половину своего бокала. — Горчит, однако... — скривился он, по телу прокатилась какая-то странная дрожь, нахлынула слабость.

            Дима попытался удержаться за шкаф, чтобы не упасть, но руки отказались выполнить команду, и он рухнул на пол, забывшись крепким сном.

*  *  *

Катя нервно мерила шагами гостиную и грызла ноготь указательного пальца на правой руке. Из собранного чемодана, терпеливо ожидавшего в прихожей, торчала песцовая шуба.

В дверь негромко постучали, и Катя тут же бросилась открывать.

— Ну, что же вы так долго?! — всплеснула руками она. — Я тут чуть сума не сошла! Мне всё время казалось, что он вот-вот проснётся.

— Тише, — шикнула на неё вошедшая женщина лет пятидесяти и закрыла за собой дверь. — Нам ни к чему лишнее внимание.

На гостье были коричневое твидовое пальто и осенние кожаные сапоги до колена.

— Где он? — спросила женщина.

— В гостиной, — махнула рукой Катя. — Я выполнила всё, как договаривались, фотку с той бабкой скинула вам на почту. Это точно тот, кого вы искали. Выполните условия договора, и я немедленно уйду.

Женщина кивнула, и лишь лукавый огонёк, промелькнувший в её глазах на непроницаемом лице, выдавал истинные чувства. Она достала из своей сумки толстую пачку зелёных банкнот, потом ещё одну.

Катя быстро пересчитала деньги и немного замялась.

— Что-то ещё? — прищурилась женщина в твидовом пальто.

— Что с ним... — на несколько мгновений сердце Кате сделалось жаль Диму, всё же год жизни просто так из головы не выкинешь. Да и парень он в общем-то неплохой... Вот был у неё перед этим клиент — высокопоставленный чиновник — совсем ненормальный, чуть выпьет — сразу драться. Или другой — акционер вертолётной компании: там вообще по ночам приходилось из себя лошадь в постели изображать, сёдла, стремена, сбруи...

— Ты правда хочешь это знать? — подняла брови женщина.

— Нет, не важно, — отвела взгляд Катя. — Пикус, уходим.

Коротколапый корги поспешил вслед за хозяйкой, толкавшей перед собой тяжёлый чемодан.

Когда Дима очнулся, первым, что он увидел перед собой оказалась фотография пожилого мужчины в солидном костюме.

— Помнишь его? — холодно спросила незнакомая Диме женщина.

— Что вам нужно? — просипел Дима. Он лежал на ковре, связанный по рукам и ногам, во рту пересохло, взгляд туманился. — Катя... Где Катя?

— Ушла твоя Катя, — усмехнулась женщина и пнула Диму носком сапога в живот.

От неожиданной волны боли Дима скрючился.

— Помнишь его?! — женщина снова ткнула ему в лицо фотографию на экране смартфона. — Он был моим отцом! Вы с дружками заставили его переписать всё имущество на одного из ваших подельников! Вы пытали его утюгом, живьём срезали кожу, но даже тогда он не поддался! — хранившее до этого ледяную непроницаемость лицо женщины превратилось в бушующий ураган ненависти и злобы. — Одинокий старик, родственники которого в Англии — лёгкая добыча. Так вы решили? — ещё один удар сапога угодил прямо в лицо Димы и сломал ему нос. — Подкупили всех, оформили документы... А потом закопали моего отца как бродячую собаку на кладбище для безродных под табличкой с номером! Как же долго я искала вас ублюдков...

Липкий скотч безжалостно заклеил рот Димы. Раскалённый утюг опустился на его оголённые запястья... Он не помнил старика, о котором говорила его мучительница, их было слишком много и все они так похоже молили о пощаде. Но сквозь пелену невыносимой боли в сознании Димы отчётливо всплыла хозяйка корги. Сумасшедшая старуха перед самой смертью, лёжа в собственных испражнениях, истощенная и измученная, после суток издевательств согласилась наконец подписать документы на свою трёшку в центре столицы, если он пообещает стать хозяином Пикуса. Дима помнил, как рассмеялся ей в лицо, и окурок выпал из его губ на обнажённую цыплячью грудь старухи, как он, усмехаясь, заверил бабку, что, разумеется, возьмёт её шавку под свою опеку.

— У Пикуса для каждого свой срок. Сколько даст он, плата всегда стократ выше. Видать, не угодила я ему чем-то, твой черёд, — ядовито улыбнулась старуха и внезапно прояснившимся взглядом пристально посмотрела в лицо Димы, от чего тот против воли содрогнулся и холодок пробежал по его спине. Произнеся эти слова, с умиротворённой улыбкой на устах, отмщённая старуха умерла.