Конкурс страшных рассказов: «Лучшая подруга», Дея Нира

Замерев, Оля и Лена стояли у ржавых дверей, пристально разглядывая их.

Огромные листы железа закрывали вход в земляной холм, сверху которого торчали кривые елки. Двери были почти полностью скрыты от любопытных глаз разросшимся кустарником и травой. Оля случайно наткнулась на этот неприметный холм, когда отошла дальше от места ночевки.

Ей стало скучно на второй день, как они с подругой экспромтом решили устроить туристический поход. С Леной они дружили еще со школы, и, когда та предложила выбраться на природу, чтобы отвлечься от грустных мыслей, Оля не стала возражать. В лесу хотя бы ничего не напоминало о ее бывшем парне Антоне, а ей очень хотелось поскорее выбросить его из головы.

Согласно статистике, этот процесс должен был занять от трех месяцев до полутора лет. Ужас! Оля не собиралась страдать так долго, а потому понадобились решительные меры. В мусорное ведро полетели все подарки, напоминавшие о несчастной любви. А Лена – настоящая подруга! Она помогала рвать на мелкие кусочки общие фотографии с Антоном, приговаривая, что это помогает быстрее его забыть.

Грядущие выходные Оля ждала с тревогой, ведь прежде они с бывшим парнем проводили их вместе. И теперь боялась, что, вместо того, чтобы быть сильной и независимой, прорыдает в подушку два долгих дня. Но Лена не могла позволить ей пропасть, появилась на ее пороге спозаранку и потащила на вокзал.

Три часа тряски на электричке, два часа пешего перехода через лес, потом через реку по трухлявому бревну, в которую Оля чуть не свалилась, и они обосновались на милой полянке, разбив палатку.

Первый день они загорали, болтали о том о сем. Но к вечеру Оля принялась ныть, что ей не хватает любимого гаджета. Это Лена настояла на том, чтобы взять один кнопочный телефон на двоих. В этом состояла программа по очищению сознания от цивилизации.

За два дня ничего не случится.

И вот теперь Лена и Оля смотрели то на ржавые двери, то на друг друга.

— Что это? Бункер? – спросила Оля у подруги.

— Скорее всего, — кивнула та. – И довольно старый.

Лена пробралась в кусты, доходившие по пояс, предварительно потыкав палкой перед собой.

— Это от змей, — пояснила она. – Мало ли, у них тут гнездо.

Оле в принципе не понравилось, что тут могли быть змеи. Она нахмурилась.

— Может, пойдем отсюда?

Лена усмехнулась.

— Ты что, испугалась?

Она дернула дверь, наклонилась вперед, чтобы рассмотреть замок, и ткнула в него пальцем.

— Закрыто! – обрадовалась Оля.

— Погоди, — Лена хитро улыбнулась, выпрыгнула из кустов и принялась шарить кругом. – Я видела тут каменные обломки. О, нашла!

Оля с недоумением посмотрела на подругу.

— Ты хочешь камнем пробить дверь?

Лена фыркнула.

— Не дверь, конечно! Тоже мне... Гляди сюда.

Она подхватила увесистый камень и обрушила его на замок. Раздался сильный грохот.

— Ты чего? – перепугалась Оля. – Нас услышат! Что, если это частная собственность?

— Я тебя умоляю! Кроме нас здесь никого нет! – Лена замахнулась камнем и снова шарахнула им по замку. Оля, зажав уши ладонями, с ужасом и неудовольствием качала головой. Эта Ленка вечно что-то придумает!

К удивлению Оли, замок раскололся на части, и подруга победно рассмеялась.

— Видишь? – она подняла часть замка. – Он весь проржавел. Слишком давно висит тут. Держался еле-еле.

Оля хотела сказать, что, возможно, этот замок неслучайно сюда повесили, но Лена уже ухватилась за створку двери и потянула на себя.

— Эх! – выдавила она. – Иди сюда, помоги! Тяжело!

Оля бросилась на помощь. Вдвоем они раскачали дверь, которая с усилием, но поддалась. Из образовавшейся створки повеяло затхлостью и могильным холодом.

Лена хихикнула.

— Кажется, там давно не проветривали.

Она просунула руку в дверной проем, толкая ее на себя. На этот раз дверь медленно открылась, издав глухой скрип.

— Эй! – крикнула Лена в пустоту, и где-то вдалеке ей ответило эхо.

Она извлекла из кармана их общий телефон и включила фонарик. Белый луч света выхватил неровную поверхность стены.

— А если батарейка сядет? – Оле не нравилась мысль остаться совсем без связи. И так сигнал пропадал.

Лена закатила глаза.

— Не сядет! Это не телефон, а монстр! Он несколько дней еще спокойно проработает в активном режиме. Не трясись, идем! Я с тобой!

С этими словами она протиснулась между приоткрытых створок и исчезла за ними. Оля нервно огляделась – не заметил ли кто, как они нарушают границы чужих владений, но все было тихо. Птицы звонко пели, солнце светило сквозь листву. Безмятежный вид успокоил. Оставалось последовать за подругой.

После теплого, нагретого июньским солнцем воздуха, здесь было весьма прохладно.

Глаза потихоньку привыкали к темноте. Она так и давила со всех сторон. Ее было слишком много. Оля нерешительно постояла на месте. До нее еще доносился беззаботный шум леса, но стоило сделать несколько шагов, как он пропал во мраке. От бетонных глухих стен несло промозглым холодом и одиночеством.

Что, если дверь захлопнется? Тогда их точно никто здесь не найдет. Или, по крайней мере, не сразу. Оля поежилась.

— Ну ты где там?

Совсем рядом раздались громкие шаги, захрустели мелкие камешки. В глаза ударил свет фонарика. Лена, появившись словно ниоткуда, раздраженно вздохнула, схватила подругу за руку и потащила за собой. Оле пришлось подчиниться. Свет фонарика выхватывал серые стены, покрытые плесенью, и скользил по невысокому потолку с ржавыми трубами. Где-то неподалеку тихо и размеренно капала вода. Под ногами гулко отдавался звук бетонных плит.

Что-то шуршало, поскрипывало и булькало. Мелькали стремительные тени, превращая в воображении это место в обитель жутких тварей.

Чем дальше они углублялись внутрь бункера, тем более разрушенным и заброшенным он выглядел. Краска со стен слезала клочьями, сверху капала вода, а кое-где она сбегала целыми ручьями. В одном из помещений подруги обнаружили сваленные в кучу стулья и столы, а в следующем – книги, журналы и обрывки ткани. Все это было покрыто пылью и неприятной на вид пузырящейся черно-желтой плесенью.

— Все? – спросила Оля, дергая Лену за руку. – Посмотрела? Тут ничего такого. Одна грязь и хлам. Пошли отсюда.

Но Лена уходить не торопилась.

— Погоди ты! – нетерпеливо произнесла она и подсветила следующий коридор. – Мы еще там не были.

— Там будет то же самое, — упрямилась Оля. Ей отчего-то совсем не хотелось осматривать этот грязный бункер. От него с каждым пройденным метром все больше несло затаившимися кошмарами. Темных углов было слишком много. Но Лена не слушала ее и уже тащила в том направлении.

— Хорошо! Только быстро. Туда и назад! – чуть визгливо и громче обычного сказала Оля. Темнота, которая оказывалась за ее спиной, ужасно нервировала. Там могло быть все, что угодно. Она постоянно озиралась, пока Ленка тащила ее за собой. Оля споткнулась пару раз, наступив подруге на ногу.

— А вдруг тут кто-то есть? – прошептала Оля, и сердце ее застучало быстрее.

— Кто? – насмешливо спросила Лена. – Твой бывший?

— Н... Не смешно. Ч... Чудовища... — пролепетала подруга.

Воображение мгновенно подкинуло притаившихся в углу тварей с острыми длинными зубами и когтями, размером с вязальную спицу. Они только и ждут, чтобы сожрать доверчивых туристов.

Послышалось фырканье. Лена смеялась.

— И что бы они ели все эти долгие годы? Друг друга?

— Не исключено! – Оля даже икнула от страха.

— О, ты только глянь! – Ленка даже присвистнула от восторга.

Луч света остановился на еще одной ржавой двери с поворотным механизмом. По с ней с потолка стекала бурая вода, отчего на полу образовалась большая лужа. В небольшом коридоре в углу были свалены защитные костюмы, дыхательные маски и противогазы. На них тоже желтела неприятного вида плесень с черными прожилками. Она была не только неприятной, но и пугающей, отталкивающей. Оля так долго смотрела на нее, что ей даже показалось, что плесень шевельнулась, отчего она так и отпрянула.

— Фу, ну и гадость, — не выдержав, скривилась Оля. – Здесь нужна хорошая уборка. А лучше – все сжечь!

— Ну ты что, классное место! И мы – его первооткрыватели. Ты в детстве не играла в путешественника? Не хотела исследовать пещеры или далекие планеты?

— Нет, — буркнула Оля. – Я играла с куклами и наряжалась, как невеста.

«Я хотела замуж в пышном белом платье», — с тоской подумала она, и, неожиданно всхлипнула, но Лена, увлеченная находкой, не поддалась на жалостливые вздохи. Она присела на корточки и аккуратно принялась раскидывать грязные куски ткани. Противная пыль так и взвилась кругом, окутывая подруг.

— Тьфу! – Оля отступила, зажав нос, когда она вдохнула серо-желтый порошок. – Пахнет мерзко. Каким-то старьем медицинским. Может уже пойдем, а? Я мерзну.

Лена вздохнула и выпрямилась.

— Ладно. Что с тобой делать? Пошли. Оденемся теплее и вернемся.

Оле совсем не хотелось сюда возвращаться. Она надеялась, что ей удастся заговорить Лену так, чтобы той не пришло в голову снова бродить во тьме бункера, провонявшего затхлостью.

Обратный путь занял несколько минут: Оля неслась чуть ли ни вприпрыжку. Ей очень хотелось поскорее выбраться из этого неприятного места. Звуки шагов гулко отражались от потолков и стен, отчего создавался раздражающий грохот. Когда впереди забелела полоска дневного света от приоткрытой двери, Оля ускорила шаг, с разбегу протиснулась сквозь дверной проем, ободрав локоть. Она так торопилась покинуть отсыревший и пахнущий гнилью бункер, что не обратила на царапины внимание. Звуки леса, шелест листьев немного успокоили ее.

Холод и мрак с мерзкой плесенью остались позади.

У костра было хорошо и уютно. Поужинав и вдоволь наговорившись, Оля задремала. Продлилось это недолго. Во всяком случае, ей так показалось, когда она проснулась от странных звуков. Костер уже догорал, но Оля рассмотрела подругу, которая стояла к ней спиной и всхлипывала, нервно растирая себя руками.

— Ле-ен? – позвала она, но ответа не получила. Что это с ней?

Она поднялась, подошла к подруге и коснулась ее плеча.

Лена не отреагировала, только продолжала вздрагивать.

— Ленка, ну ты что? – рассмеялась Оля и повернула к себе подругу. Увиденное заставило ее отшатнуться и вскрикнуть.

Лицо, руки и шея Лены были покрыты маленькими, надутыми волдырями одинаковой формы, плотными и круглыми. Оля ахнула.

— Что это еще такое? – голос ее задрожал.

Лена всхлипывала, качая головой:

— Нн-ее з-зна-аю, — пролепетала она. Слезы продолжали течь по ее распухшему лицу, теряясь в этих странных волдырях. – Все было нормально. Я вздремнула, а потом мне приснилось, что я тону в каких-то черных сгустках, похожих на смолу. Они затянули меня, залили рот и нос, я не смогла дышать. Потом я проснулась и ощутила жуткий зуд! Эти штуки под кожей... они выросли прямо у меня на глазах... И они все больше чешутся!

Оля потрясенно на нее смотрела, лихорадочно соображая.

— Так, погоди! Наверное, это аллергия! Что ты ела?

Лена дрожала, пытаясь вспомнить.

— Ничего необычного или того, чего я раньше не пробовала, — заикаясь, ответила она и снова залилась слезами. – Ой! Все горит изнутри. И они постоянно растут, их становится все больше, видишь?

Она вытянула дрожащую руку вперед. В слабом свете костра виднелись набухшие, алые бугры, усеявшие прежде здоровую кожу.

— Вот черт! – Оля округлила глаза. – Так, постой, у нас же есть аптечка!

Лена закивала, пытаясь ответить, но рыдания душили ее.

— Я уже выпила две таблетки. Не помогает.

— Паршиво, — Оля совсем растерялась. – Ну все тогда, собираемся. Бросим палатку здесь, не до нее.

Лена посмотрела на нее испуганными, заплаканными глазами.

— Я... я не дойду... Ты помнишь, сколько нам пришлось идти? До станции примерно пять или шесть километров.

— Что ты предлагаешь? – теперь уже и Оле стало страшно. – Может позовем на помощь, пока телефон работает?

— Подождем еще немного, и тогда позвоним в службу спасения. Таблетки еще подействуют. Они раньше всегда помогали!

— Раньше? – Оля удивилась, нервно рассмеявшись, хотя ей хотелось отчаянно заорать. – Какого черта ты прешься в лес со своей аллергией? Уж от тебя я такого не ожидала!

Лена махнула рукой.

— Не кричи! У меня аллергия на сладкое. Лес тут ни при чем.

Она хотела что-то еще добавить, как жалобно застонала и схватилась за плечо:

— Чешется безумно! Очень жарко, не могу!

Она остервенело принялась расчесывать кожу прямо с этими налившимися бугорками.

— Лена, не надо! – Оля схватила подругу за руку и взвизгнула, когда бугорки принялись лопаться с противным звуком. Во все стороны брызнула и потекла кровь.

Лена закричала, пытаясь унять дикий пожар, охвативший все тело. Оля в первое мгновение оцепенело уставилась на нее, а потом потащила подругу за собой.

— Надо промыть водой и обработать раны, скорее!

Лена протяжно выла, раздирая кожу. И тут в тусклом свете костра Оля разглядела, как по залитой кровью коже что-то движется. Маленькое и быстрое. Сначала она решила, что ей показалось это от паники и стресса, но потом она пригляделась. Оля в ужасе уставилась на тело подруги, из которого, словно из открывшихся медовых сот, поползли маленькие насекомые. Они барахтались в красных стекающих ручейках, цеплялись за лохмотья кожи и падали вниз в траву с противным писком.

Оля завизжала, отшатываясь от подруги. Лена крутилась на месте, крича не своим голосом, пытаясь сбросить с себя копошащихся тварей.

— Помоги! Помоги мне!

Оля бросилась к палатке. Руки ее так дрожали, что она едва могла дышать. Трясущимися пальцами она подхватила бутылку с водой и кинулась к Лене. Проклятая крышка не хотела поддаваться: пальцы сделались такими слабыми, что никак не удавалось открыть ее.

— Быстрее! – заорала Лена, дергаясь и извиваясь. – Смой их с меня!

Наконец, крышка поддалась. Хотя от страха Оля разлила половину, остатками воды удалось плеснуть на подругу. Кровавые ручьи полились по телу Лены, обнажая образовавшиеся глубокие ямы, похожие на кратеры. Они усеивали все ее тело. Некоторые бугорки еще не вызрели, но можно было рассмотреть, как они заметно шевелятся.

Лена захрипела, впиваясь пальцами в эти шевелящиеся бугорки, потом схватилась за шею.

— Оно внутри, оно внутри!

На мгновение она застыла, широко раскрыв глаза, в которых сквозило отчаяние, а потом схватилась за голову, сорвалась с места и бросилась в темноту.

— Лена! Стой!

Оля пораженно смотрела вслед подруге, а потом перевела ошарашенный взгляд вниз: там, под ногами копошились и влажно поблескивали маленькие хитиновые тела. Они пищали, издавая противные, скрипучие звуки. Мерзкие твари, выбравшиеся из-под кожи ее лучшей подруги, ползали в траве, натыкаясь друг на друга.

— Что... это... за хрень такая? – голос ее не слушался, пропадал прямо в горле от шока. Тело мелко тряслось, липкий холодный пот покрыл ее всю. – Ленка-а-а? – позвала она, срываясь на глухие рыдания.

Выругавшись, Оля на ватных ногах добрела до палатки, где они с подругой недавно сидели и весело болтали обо всякой ерунде. Происходящее казалось самым страшным и дурным сном.

Позвав Лену несколько раз по имени и не получив ответа, Оля снова расплакалась. Потом, принялась озираться в поисках телефона. Его нигде не было. Черта с два она еще когда-нибудь послушает подругу и попрется в лес. Как назло, они еще и не взяли с собой фонарики! Точнее, Оля выложила их в последний момент, когда перетряхивала сумку в поисках косметички, а потом что-то отвлекло ее, и фонарики остались лежать в прихожей.

«Божеее... Пожалуйста! Я больше никуда не полезу! Пусть только Лена вернется!»

Наплакавшись, Оля решила осмотреться. Лена не отзывалась и, хотя Оле было безумно страшно, она намотала на первую попавшуюся палку тряпку, облив ее маслом, и подожгла. Тряпка жутко пахла, но сейчас это была не самая большая проблема.

Обыск в ближайших десяти метрах ничего не дал. Оля не сдавалась и все звала Лену прерывающимся голосом. Она медленно осматривала кусты и траву, и несколько раз натыкалась на красные полосы, оставленные на листьях или траве.

Она добрела до бункера, походила рядом и, когда ее взгляд упал на железные ржавые двери, разразилась громкими проклятьями. На железной поверхности отчетливо виднелись смазанные кровавые отпечатки.

— Ну и какого тебя туда понесло??? Дура! – в сердцах заорала Оля, не в силах удерживать скопившееся напряжение. – Лена-а-а! Отзови-и-ись!

Но кроме ее прерывистого дыхания и шума ветра она ничего не расслышала.

— Боже, неужели мне придется пойти туда? – сквозь слезы завыла Оля. – Ну я тебе устрою!

Она еще несколько раз обругала подругу, обзывая ее всяческими словами, но, набравшись храбрости, подошла к бункеру вплотную.

Нужно было нырнуть из теплой июньской ночи в этот промозглый склеп, от которого несло падалью. Она ведь была уже там! Значит, примерно понимает, что и где расположено. Все будет хорошо!

— Ну, Ленка, тебе конец! – сердито проговорила Оля, протискиваясь в зазор между железными створками.

Холод пробирал до костей, хотя от избытка адреналина не воспринимался ею. Оля чувствовала, как ее обдувает ледяным дыханием из этого бетонного чрева, но ее пугал не сам холод или его последствия. Она безумно, до панического припадка боялась того, что скрывалось там, в темноте.

Откуда взялись эти мелкие насекомые под кожей у Лены? Может, там, на месте ночевки пряталось гнездо этих тварей? И они выползли в тот момент, когда нельзя было заподозрить коварный подвох? Иногда Оле казалось, что у нее тоже начинается по всему телу страшный зуд, она в страхе принималась осматривать себя, но потом оказывалось, что волнение напрасно.

Под ногами хрустел мусор, который лежал здесь с тех времен, как в спешке закрывали бункер. И эти звуки напоминали, как пугающе лопалась кожа подруги и ползли наружу проклятые насекомые. Оля подумала, что, судя по сваленным вещам и оставшимся следам огня, здесь пытались избавиться от чего-то. Или от кого-то.

В таком месте должны были предусмотреть систему пожаротушения. Значит, скорее всего, поджог был умышленный. Люди испугались, пытаясь справиться с какой-то напастью доступным им способом.

Она медленно шла вперед, то и дело оглядываясь. Темнота давила со всех сторон. Рядом звонко капала вода и что-то шуршало. Эхо звенело в ушах самым раздражающим образом. Оно мешало слушать тишину, ведь этим могли воспользоваться те, кто скрытно обитали здесь во мраке.

— Л-е-ен? – неуверенный, нервный возглас пронесся эхом по длинным бетонным коридорам.

Подруга точно была где-то здесь. Наверное, ей стало совсем плохо. Оля подняла импровизированный факел повыше, освещая обломки мебели, битое стекло и обрывки брезента. Она сделала еще несколько нетвердых шагов и очутилась у помещения, где лежали противогазы, старые газеты и другой мусор.

На этой беспорядочной куче сидела Лена, сгорбившись и обхватив колени руками. Она не шевелилась.

— Ленка! – обрадовалась Оля, и бросилась вперед. Но прежде, чем она коснулась ее, Лена с истерическим визгом развернулась к ней и со всех сил ударила так, что Олю отбросило. В голове загудело, а потом она отключилась. Правда, она успела заметить, что с перекошенным лицом подруги было что-то не так.

И дело было не только в том, что сейчас оно напоминало открытые, глубокие пчелиные соты. Из каждого открытого нарыва расползалась черно-желтая плесень.

Жутко гудела голова. Оля не сдержала мучительный стон, возвращаясь в сознание. Было темно, но в следующий миг в глаза ударил яркий свет. Она поморщилась и попыталась закрыться от него ладонью, но внезапно поняла, что не может.

— Ты как, хорошая моя? – донесся заботливый голос.

Оля прерывисто вздохнула, пытаясь шевельнуться и встать. Снова безрезультатно.

— Голова сильно болит.

Свет померк. Она снова приоткрыла глаза: над ней нависала Лена, широко улыбаясь. Оля едва сдержала крик ужаса при виде лица подруги. Сейчас оно было все в отвратительных провалах и наростах. На нем не оставалось живого места, но Лена выглядела совершенно спокойной, будто с ней было все в порядке.

— Ч-что с тобой? – пролепетала Оля, заикаясь.

Лена удивилась.

— А что со мной? – она хихикнула. – Знаешь, лучше задать вопрос, что с тобой?

Оля снова пошевелилась и тут до нее дошло, сквозь накатывающую боль в голове, что она связана обрывками проводов.

— Ленка, ты чего? Что вообще происходит?

Туман перед глазами мешал здраво рассуждать, но это было против всякой логики.

— На тебя напали эти твари! – Оля пыталась говорить связно. – Ты кричала, я пыталась тебе помочь. А потом... потом ты ударила меня! Зачем?

Снова раздалось хихиканье. Лена говорила, как ни в чем не бывало, будто они по-прежнему сидели у костра и обсуждали всякую ерунду.

— Я говорила тебе, что ужасно боюсь насекомых? – спросила она.

— Нет! – Оля потрясенно вытаращилась на нее. – Если ты их боишься, зачем мы пошли в этот дурацкий лес?

— Ну, — Лена скорчила обиженную гримасу. – Лес же не виноват, что я их боюсь. Я хотела выбраться на природу, помочь тебе справиться с твоим несчастьем, и заодно попытаться преодолеть свой собственный страх. Психолог мне как-то сказал, что нужно идти навстречу своим страхам. И вот, пожалуйста! Все неслучайно! И я рада, что мы нашли этот бункер, потому что здесь есть лекарство.

— Какое еще лекарство? – Оля ничего не могла понять.

— Вот, — Лена подняла руку – всю в жутких темных ямах и рытвинах, откуда расползалась черно-желтая плесень с прожилками.

— Тебе же самой нужна медицинская помощь! – завыла Оля, испуганно. — Что это за дрянь? — Она ощутила, что желудок у нее сжимается.

— Это не дрянь, — ласково пропела Лена. – Это и есть наше спасение. Оно было все время тут, у нас под ногами.

Вид у нее был как у сумасшедшей. Оля решила с ней не спорить. Она все думала о том, как бы ее не стошнило.

— И как же оно действует?

— Оно работает с твоими страхами! — торжествующе произнесла подруга с видом ученого-первооткрывателя. – Иногда приходится действовать достаточно жестко, но как еще проработать свой страх? С некоторыми людьми можно только так.

— Ага, — пробормотала Оля, стараясь не нервировать это безумное существо, которое еще недавно было ее подругой. – А что же со мной не сработало?

Улыбка медленно исчезла с Лениного лица.

— Потому что у некоторых людей есть свой иммунитет, — она вдруг точно взбесилась, схватила Олю за волосы и дернула на себя. – Исследования, которые здесь проводили, должны были показать невероятные результаты! – закричала она истерически. — Но люди испугались! Они боролись... боролись со мной! Идиоты! А я лишь хотела жить и помогать людям. Для этого я преодолела огромный путь оттуда, где вам не выжить. Но я очень сильная... И жаль, если моя сила пропадет напрасно! Этого нельзя допустить!

Оля вспомнила мерзкую плесень, которая покрывала защитные костюмы, здешние стены и теперь – тело ее лучшей подруги.

— Ты не помогаешь, — отчеканила она. – Ты калечишь! Людям не нужна такая помощь! Ты заблуждаешься! Посмотри, во что ты превратила себя, то есть ее! Она же теперь навсегда изуродована!

Лена, будто очнувшись, дернулась и принялась оглядывать свои руки и ноги, сплошь в кровавых ранах, кожу, покрытую темно-красными потеками.

— Да, — признала она. – Иногда бывает и так. Но если бы исследования не прервали, то мне бы позволили помогать... Всему миру нужна помощь! Вы вовремя здесь появились! Мне не хватало живого, теплого тела... Вашей крови... Вашего дыхания! Но я выберусь отсюда, как только...

Она запнулась, и снова голос Лены стал ласковым. Она медленно провела рукой по волосам Оли.

— Жаль, что у тебя иммунитет. Но я все равно очень, о-о-чень хочу помочь, — она даже взвизгнула от предвкушения. – Погоди, сейчас все будет! — прошептала она сладким голоском, но взгляд у нее был отсутствующий, полубезумный. – Никуда не уходи!

Лена хихикнула, вскочила и метнулась в сторону. Из открытых ран брызнула кровь. Несколько капель попали Оле на футболку. Она дернулась, содрогаясь от отвращения. Из темного угла послышалась торопливая возня и сдавленный смех. Он начал действовать Оле на нервы.

Лена вернулась, пританцовывая, с грохотом волоча за собой какой-то продолговатый предмет. Она взмахнула им так, чтобы Оля могла увидеть то, что она принесла — ржавую пилу. Видно, ею давно не пользовались. Несколько зубцов оказались загнутыми или отсутствовали.

— Вот! — рассмеялась Лена, держа пилу над головой. Вид у нее был такой, будто она нашла что-то очень ценное и необычное. – Я сделаю кое-что для тебя, моя хорошая, избавлю от страхов и всего, что делает тебя такой уязвимой. От страха одиночества и что тебя никто не полюбит. Ведь ты – моя лучшая подруга! Ты говорила, что не можешь выбросить Антона из головы, так я тебе помогу, чтобы не думала о нем больше никогда! Ведь страхи делают нас слабыми. Но больше мы им не поддадимся! Как только я разберусь с тобой, я выйду отсюда... у меня... у нас еще много дел на вашей планете...

Ее тон был нравоучительный, а улыбка стала еще шире. Пальцы пробежались по ржавым зазубринам, как по клавишам фортепиано.

— Сыграем? – подмигнула Лена. Она принялась напевать веселую песенку, покачивая пилой в воздухе так, что та тихонько завибрировала, задребезжала. – Знаешь, всегда мечтала научиться играть на пианино. Точнее, — она вдруг прыснула со смеху, — об этом мечтала твоя подружка, но теперь мы с ней одно целое. Приступим?

Оля нервно сглотнула поднявшуюся из желудка кислоту. Дребезжание пилы вызывало противную дрожь.

— Ты... ты что задумала? – Оля не желала допустить мысль, что подруга все-таки сошла с ума. Ждала, что Ленка сейчас рассмеется и скажет, что это всего лишь розыгрыш, а она в него поверила, глупышка!

Но шли секунды, и Лена уже опустилась на колени, нависая над связанной Олей. Свет от лежавшего рядом телефона бросал рассеянные тени на ее темное, изрытое ямами лицо, превращая его в маску чудовища.

Она аккуратно откинула волосы со лба связанной подруги:

— Вот так, — заботливо произнесла она. – А то еще запутаются!

— Ле-е-ен... Ленк-а-а! – тихонько запричитала Оля. – Пожалуйста... перестань... Ты меня пугаешь! Я уже поняла насчет Антона.

— Не-е-ет, ты еще ничего не поняла! – Лена замотала головой, поднесла указательный палец к губам и зашептала: — Т-сс! Сейчас все будет хорошо! Он в твоей голове, понимаешь? Я избавлю... избавлю тебя от него... доверься мне... – знакомые до ужаса глаза подруги округлились, стекленея.

Сколько раз в них сквозило неподдельное участие! Она всегда была так добра, так внимательна! Голос звучал все тише, превращаясь в негромкое бормотание.

Задохнувшись от ужаса, Оля даже не смогла сразу закричать. Прямо над ней сверкнул, запел тонкий, выгнутый лист металла с бурыми пятнами. Как только ржавые зазубрины с силой скользнули по лбу, царапая, разрывая кожу, раздался радостный Ленкин смех.