Говорит, что в прошлой жизни был Гуччи: как 9-летний дизайнер открыл модный дом и успел сделать домашку

И это не сюжет сериала, а будни ребёнка, который, потеряв еще даже не все молочные зубы, начал развивать свой модный дом. Но началось все, когда Максу было...

Кто в четыре года не вырезал картинки из журналов, кто не делал гриву игрушечной лошади из ниток или ежика с зубочистками вместо иголок? Макс тоже смастерил немало поделок, но его хэнд-мейд вышел за рамки выставки в детском саду и довольно быстро превратился в модный бренд. Как?

Атмосфера, в которой растет модный вундеркинд, с детства подталкивала его заниматься творчеством. Повсюду картон, клей, ножницы и странные объекты-инсталляции из бытовых предметов, у которых когда-то была другая жизнь. Сестра играла с ним, собирая из подручных материалов наряды для кукол, а мама – художница Шерри Мэдисон – создавала из переработанного картона скульптуры и арт-объекты. В такой реальности фраза «Мам, мне нужен манекен» звучит не как каприз ребёнка, а как серьезный арт-бриф.

А как отказывать мировому итальянскому модельеру? Правильно, никак. Поэтому Шерри достаёт картон, скотч, немного инженерной смекалки – и делает сыну манекен своими руками.

Последовав примеру матери, следом Макс из клейких лент, пищевой плёнки и париков собирает первую версию модного платья от кутюр. И, как говорится, понеслось.

Непростой выбор для ребенка: какой включить мультик? Непростой выбор для Макса: какой рулон ткани выбрать для нового изделия?

К пяти годам у юного дизйнера появляется новая одержимость – ткани. Когда мама предложила ему поехать в Диснейленд, Макс попросил вместо этого отправиться в швейный магазин. Для ребенка это, как он сам объясняет, «самое счастливое место на земле», ведь рулоны шелка и пайеток лучше всяких аттракционов.

Сначала Макс учился шить у мамы, потом пошел в настоящую швейную школу – не детский кружок, а классы, где за машинами сидят взрослые женщины. Там он был единственным ребенком, но это не помешало ему стать одним из лучших студентов среди своих одногруппниц.

По итогам этого «фэшн вика» Макс зарабатывает первые деньги и начинает копить на собственную швейную машинку.

Если разговоры о будущей популярности тогда были еще туманными, то вот вырученные средства как раз-таки стали реальными. И Макс решает, что пора открывать бренд Couture to the Max. Ограничений в голове – никаких, и стартапу это только на пользу. Смелый запуск сменился почти моментальным успехом.

Название придумали, бизнес зарегистрировали, социальные сети открыли – и спрос полетел. И не какой-то, а международный! Платья Макса начинают покупать клиенты из США, Европы и Латинской Америки – от Франции до Бразилии и Мексики. Семье маленького дизайнера пришлось срочно делать сайт, так как в этом случае «время» действительно равно «деньги».

Интернет, естественно, сошел с ума. Видео, где ребенок уверенно драпирует ткань, примеряет пальто на Шэрон и комментирует процесс, как опытный портной, собрали миллионы просмотров.

После поддержки голливудской актрисы от заказов, понятно, не было отбоя. От знакменитостей в том числе. Кто следующий на очереди? Дебра Мессинг? Пожалуйста, вот и вам шуба от молодого дизайнера.

Казалось бы, в 7 лет должны пройти под лозунгом «Первый раз в первый класс», но у Макса сценарий меняется на «Первый раз на свой первый серьезный показ».

Если ты никогда не была на бэкстейдже фэшн-шоу, то скажем тебе честно: спорить с продюсером, отвечающим за показ, – идея крайне неудачная. Но это ровно то, что делает Макс на Неделе Моды в Денвере (у дизайнера было свое видение того, как модели должны идти по подиуму), но к мальчику, на удивление, прислушиваются, как ко взрослому специалисту.

Подготовка растягивается на недели, и Макс контролирует все от и до: модели, макияж, прически, очередь на выход... Спорил с продюсером (и, возможно, со всеми остальными) он в итоге не зря, ведь именно после этого шоу в Денвере Макс стал самым молодым человеком в мире, который разработал собственное подиумное шоу.

За год Макс вырос от 147 до 150 см и от Денвера до Нью-Йорка. В «Большом яблоке» модельер показал коллекцию на официальной неделе моды – имя его бренда стояло рядом с Coach, Michael Kors, Calvin Klein и Tommy Hilfiger. Пресса, гости, камеры, вспышки – полный набор, чтобы почувствовать себя звездой. Так оно, собственно говоря, и было.

Нью-йоркская коллекция состояла из шести новых платьев кутюрного уровня, каждое – с отдельной историей: одно пошито из мужских галстуков, другое – из переработанных кофейных мешков, третье – апсайкл старого платья в пол (больше маленького модельера в два раза). Кстати, последнее – самое любимое изделие Макса. Знаменитое «flower gown» – это бывшее свадебное платье, украшенное фатиновыми цветами по всей длине.

Но вернемся к самому показу: раз выступаешь, как взрослый, то и отвечай, как взрослый. На вопросы журналистов о моде Макс откровенно делится своим мнением: он не приемлет одноразовую fast fashion и стремится «...давать тканям вторую жизнь».

И это не пустые слова — его платья, созданные из галстуков, кофейных мешков и свадебных нарядов, которые прошли апсайклинг, становятся настоящими вирусными хитами. Почему? Потому что они выглядят не как «поделки из мусора», а как настоящий кутюр, способный удивить и вдохновить.

Если попытаться сформулировать эстетику работ Макса-дизайнера (а она уже проявилась), получится примерно так: длинные платья + шелк и бархат + искусственный мех + тяжелая драпировка и драматичный силуэт. А главные вдохновения – вода, мерцающее солнце, русалки и подводный мир.

И пока одна половина социальных сетей восхищается талантом Макса, другая задает ехидный, но логичный вопрос: «А не мама ли это всё делает?»

Но при этом есть вещи, которые за ребёнка не сделаешь, даже очень захотев (ведь Макс даже близко не подпускает маму к своим изделиям). Например, придумать десятки силуэтов, которые складываются в цельные коллекции, или провести кастинг моделей и объяснить им, как «правильно» выйти на подиум, – этим модельер из Книги Гиннесса занимается сам.

Сейчас Максу девять лет. За плечами у него мировой рекорд Гиннесса, ободранные коленки после падения на велосипеде, показы в Денвере и Нью-Йорке, пять за сочинение, работа с Шэрон Стоун и бренд с многомиллионной аудиторией. И всё это органично вписалось в его расписание.

В интервью мама Макса и он сам много говорят о личных границах. Например, школа всегда в приоритете.

Реакция модного мира предсказуема и противоречива одновременно. С одной стороны – восторженные статьи о «9-летем гении, который шьет лучше взрослых» и интервью для «People», «New York Times» и других крупных изданий.

Когда журналисты спрашивают, кем Макс видит себя в будущем, тот отвечает без лишней скромности: «Я хочу возглавить дом Gucci. Или открыть свой дом моды – итальянский Couture to the Max». И да, он по-прежнему уверен, что в прошлой жизни был самим Гуччио Гуччи – просто ему еще нужно «догнать» предыдущую версию себя.